Посадка в финляндии

Добавлено: 03.06.2018, 05:30 / Просмотров: 34385
Закрыть ... [X]


Е. Абрамов

Диверсионные десанты морской пехоты Северного флота в 1941–1944 годах

Мы штурмом каждый день беря,
В атаки шли волной могучей,
Недаром в страхе егеря
Нас называли «черной тучей».

(И. Букин, автор слов песни «Прощайте, скалистые горы», ставшей гимном морской пехоты Северного флота)

Оценивая обстановку, сложившуюся к началу Великой Отечественной войны 1941–1945 годов на Северном театре военных действий, следует отметить его стратегическое значение. Оно определялось прежде всего открытыми выходами на океанские коммуникации, по которым осуществлялись внешние перевозки, перевозки между портами Сибири, Дальнего Востока и европейской части страны, а также исключительными природными богатствами Севера. При этом незамерзающий Мурманский порт функционировал круглосуточно.

Командование вермахта, осознавая важность и стратегическое значение северных морских коммуникаций СССР и Кировской железной дороги, уделяло серьезное внимание захвату советского Заполярья и Карелии.

Так, еще до начала вторжения вермахта в СССР начальник штаба Вооруженных сил Германии В. Кейтель подчеркивал: «Мурманску как главному опорному пункту русских в летнее время придается, особенно в связи с вероятным англо-русским сотрудничеством, значительно большее значение, чем в последней финско-русской войне. Поэтому важно не только нарушить его сухопутные коммуникации, но и овладеть этим опорным пунктом, ибо связь его по морю через Архангельск со страной нельзя прервать другим образом»[61].

С этой целью Германия создала скандинавский плацдарм, который не только являлся источником стратегического сырья для военной промышленности, но и давал возможность сосредоточить на нем группировку немецких войск. Через Балтийское море и железнодорожную сеть Швеции Германия получила важную в стратегическом отношении возможность переброски своих войск в Финляндию к границам СССР. Так, уже с августа 1940 года благодаря достигнутой между Берлином и Хельсинки сверхсекретной договоренности немецкие войска начали сосредоточиваться в северных районах Норвегии и Финляндии.

К началу Великой Отечественной войны немецкое Верховное командование сосредоточило в северных районах Финляндии в полосе от Ухты до Северного Ледовитого океана 150-тысячную группировку сухопутных войск, объединенных в армию «Норвегия» (с 15.01.1942 года — «Лапландия», с 20.06.1942 года — 20-я горная армия) под командованием генерал-полковника Н. Фалькенхорста. В ее состав входили девять пехотных, две горноегерские дивизии и бригада СС «Север». Из них 69, 181, 196, 199, 214, 702 и 710-я пехотные дивизии обороняли морское побережье и несли оккупационную службу в Норвегии, а 163-я пехотная дивизия (без одного полка) передавалась в оперативное подчинение финского командования для боевых действий в составе Карельской армии. Остальные соединения (2-я и 3-я горноегерские дивизии, 169-я пехотная дивизия и бригада СС «Север») предназначались для действий в северных районах СССР Кроме того, в армию «Норвегия» был включен 3-й финский армейский корпус[62].

Горноегерский корпус «Норвегия» имел в своем составе 2-ю и 3-ю горноегерские дивизии, каждая из которых состояла из двух горноегерских и одного артиллерийского полков общей численностью 12 200 человек. Вооружение каждой горноегерской дивизии насчитывало 450 пулеметов, 700 автоматов, 102 орудия калибра от 37 до 150 мм, 112 минометов калибра от 50 до 81 мм и 10 танков[63].

36-й армейский корпус состоял из 169-й пехотной дивизии, бригады СС «Север», 324-го пехотного полка, 163-й пехотной дивизии и 6-й финской дивизии. Немецкая пехотная дивизия включала три пехотные и один артиллерийский полк, насчитывала 16 800 человек и имела 600 пулеметов, 760 автоматов, 74 орудия, 75 противотанковых пушек, 138 минометов, 12 зенитных орудий и 96 противотанковых ружей. Корпус имел в своем составе около 100 танков, в том числе огнеметных[64].

Замыслом наступательной операции, получившей кодовое название «Зильберфукс» («Чернобурая лиса»), предусматривалось силами немецкой армии «Норвегия» совместно с финским 3-м армейским корпусом овладеть полуостровами Средний и Рыбачий, главной военно-морской базой Северного флота Полярным, Мурманском, Кандалакшей и перерезать Кировскую железную дорогу (Ленинград — Мурманск); в последующем занять Архангельск.

Следует отметить, что немецко-финские войска, предназначенные для проведения наступательной операции на Мурманском, Кандалакшском и Лоухском направлениях, были заблаговременно развернуты на советско-финской и финско-норвежской границах. При этом на каждое из трех операционных направлений немецкое командование выделило по одному корпусу двухдивизионного состава.

Сосредоточенный на левом фланге в районе Никель, Печенга, Луостари горноегерский корпус «Норвегия» (с 1942 года — 19-й горноегерский корпус) имел задачу, наступая в направлении на Мурманск, уничтожить занимавшие здесь оборону войска 14-й стрелковой дивизии и 23-го укрепленного района и овладеть Мурманском — важным административно-промышленным центром на Крайнем Севере европейской части СССР[65].

Следует отметить, что Главное командование сухопутных войск Германии (ОКХ) серьезное влияние уделяло вопросам комплектования, обеспечения и подготовке войск, предназначенных для ведения боевых действий на Крайнем Севере. Считалось необходимым использовать там специально подготовленные горные части[66]. Так, для проведения операции в Заполярье были привлечены отборные горноегерские, гренадерские части и соединения, имевшие большой опыт ведения боевых действий в горах Греции, Югославии, Франции и Северной Норвегии. Эти войска формировались преимущественно из жителей Тирольских Альп, были хорошо экипированы и оснащены горной артиллерией, минометами, автоматами и вьючным транспортом. Кроме того, горное снаряжение было выделено и для 196-й пехотной дивизии[67]. В феврале 1941 года был рассмотрен вопрос о боевом применении в Норвегии войск СС[68], а в мае этого же года было решено отправить туда полностью укомплектованную дивизию СС «Север» в составе трех полков[69]. Как известно, в операции «Зильберфукс» планировалось использовать ее два полка, организационно сведенных в бригаду СС «Север».

Наступление армии «Норвегия» должны были поддерживать 400 немецких самолетов 5-го воздушного флота, сосредоточенных на аэродромах в Северной Финляндии и Норвегии, и 500 боевых самолетов финских ВВС[70].

27 января 1941 года немецким командованием была закончена разработка плана совместной наступательной операции немецко-финских войск «Зильберфукс» против Советского Союза в Заполярье.

Сроки начала наступления были определены гитлеровским Верховным командованием: для горноегерского корпуса «Норвегия» — 28 или 29 июня, для 36-го армейского корпуса — 1 июля, для 3-го финского армейского корпуса — 30 июня[71].

Сухопутной группировке противника в Заполярье противостояла 14-я армия Ленинградского военного округа (командующий — генерал-лейтенант В. А. Фролов, с 30.08.1941 г. — генерал-майор Р. И. Панин, с 28.03.1942 г. — генерал-майор В. И. Щербаков). Ее соединения и части дислоцировались вдоль участка советско-финской границы от побережья Баренцева моря до Кюстеньги общей протяженностью около 550 км. В состав 14-й армии входили: 14-я стрелковая дивизия, 95, 135, 325-й стрелковые, 241-й гаубичный артиллерийский и 143-й артиллерийский полки; 42-й стрелковый корпус, включавший 122, 104-ю стрелковые, 1-ю танковую дивизии; 23-й укрепленный район и 1-я смешанная авиационная дивизия двухполкового состава[72].

По предвоенным планам в случае начала войны Северный флот должен был прикрывать приморский фланг 14-й армии и содействовать ей в проведении наступательных операций, противодействовать попыткам прорыва флота противника в Белое море и Кольский залив, воспрепятствовать осуществлению им десантных операций, а также нарушать морские сообщения противника вдоль норвежского побережья[73].

Оценивая соотношение сил и средств немецкой армии «Норвегия» и войск 14-й армии к началу войны, можно сделать следующие вывод: войскам Красной Армии противостояли хорошо обученные, подготовленные к боевым действиям в горной местности, имеющие значительный боевой опыт отборные соединения и части противника; высокая укомплектованность немецких войск (2-я и 3-я горноегерские дивизии имели по 12 200 человек, 169-я пехотная дивизия — 16 800 человек) позволила создать двукратное превосходство в живой силе (14-я стрелковая дивизия 14-й армии насчитывала 4476 человек, а 52-я стрелковая дивизия — 8192 человека)[74].

Касаясь характеристики Северного театра военных действий, следует в первую очередь подчеркнуть, что Заполярье — это горно-тундровый район вечной мерзлоты, скалистое, бесплодное плоскогорье с многочисленными холмами и однообразной местностью, лишенной естественных масок. К северо-западу от Мурманска ландшафт Заполярья сильно расчленен горами высотой 200–500 метров и изобилует большим количеством валунов. Горные реки отличаются крутыми скалистыми берегами, порогами и водопадами. Большинство их течет в меридианном направлении и в сочетании с глубоко вдающимися заливами (фиордами) и озерами представляют серьезные естественные препятствия.

Суровый климат Заполярья характеризуется весьма неустойчивой метеорологической обстановкой. Так, погода может резко меняться несколько раз в течение одного дня. Зима длится 7 месяцев (с ноября по май). Из-за вторжений арктических масс воздуха температура часто падает до -30–40 °C и ниже. При этом ветры нередко достигают огромной силы, образуя зимой большие снежные заносы. Пурга может длиться 2–5 и иногда и до 7 суток. Лето короткое и прохладное, а заморозки возможны в течение всего летнего периода. Летние дни в большинстве туманные и пасмурные.

Физико-географические условия Заполярья создают большие трудности для ведения боевых действий войск: ограничивая маневр, затрудняя инженерные работы, постройку дорог, аэродромов и других сооружений, применение танков и артиллерии, усложняя тыловое обеспечение, требуя специальные меры по бытовому обустройству личного состава.

Зимой часто свирепствуют бури, глубина снежного покрова достигает 1–2 метров. Движение всех видов транспорта в этот период невозможно без расчистки дорог. Весной и осенью сильные ветры и дожди чередуются с большими снегопадами. Необычные условия освещения, а также неустойчивость атмосферных процессов и температурного режима отрицательно влияют на боевые действия войск. Длинная полярная ночь и короткий арктический день требуют обучения войск боевым действиям и ведению огня из всех видов оружия ночью и в условиях плохой видимости. Низкая температура затрудняет эксплуатацию боевой техники — танков, орудий, автомобилей и средств связи.

Холодные продолжительные туманы и частые осадки осложняют веление наблюдения и действия авиации, но в то же время создают благоприятные условия для маскировки и скрытого маневра войск.

Почва на Кольском полуострове песчаная и супесчаная. Под ее неглубоким слоем залегает гранит. Растительность скудная. Наиболее типичным ее видом являются лишайники, мох, ягель, а в лощинах и низменных местах — карликовая береза и кустарник. В долинах рек Ура, Западная Лица, Титовка встречаются редкие березовые рощи. Западнее реки Печенги произрастают более крупные смешанные леса. Около одной трети территории полуострова покрыто лесом.

Кольский полуостров изобилует многочисленными реками и ручьями, протекающими от центра полуострова к Баренцеву и Белому морям. В районе боевых действий в 1941–1944 годах наиболее значительными являлись реки Ура, Западная Лица, Титовка, Печенга и Патсо-Йоки. Реки эти горные, порожистые, с быстрым течением.

На территории Мурманской области, особенно в ее западной части, имеется много озер, наиболее крупными из которых являются Чапр, Кошка-Явр, Лайя, Куосме-Ярви, Туль-Яур, Санта-Ярви и др. Озера в большинстве своем глубокие, с высокими изрытыми берегами, а на отдельных участках низменные и заболоченные.

Следует отметить, что реки и ручьи, не являясь серьезным препятствием для наступающих войск, представляют собой выгодные естественные рубежи для организации обороны. Многочисленные озера и фиорды ограничивают маневр войск и требуют большого количества переправочных средств, обеспечивающих быстрое форсирование широких водных преград.

Рельеф северной части Заполярья представляет собой полого понижающееся с запада на восток, по направлению к Мурманску, гранитное плато, средняя высота которого составляет 150–200 метров. На нем имеется много высот, чьи вершины достигают 500–600 метров и более над уровнем моря. При этом вершины гор, как правило, представляют собой гранитные скалы, полностью лишенные растительности. Скаты у подножия гор усыпаны крупными камнями. Возвышенные места чередуются с низменными болотистыми участками и глубокими озерами. Следует отметить, что сильно пересеченная местность создает выгодные условия для наблюдения и обороны. Вместе с тем гористая местность ограничивает маневр наступающим войскам и исключает всякую возможность передвижения боевой и другой техники вне дорог, без предварительной прокладки колонных путей.

Каменистая почва затрудняет земляные работы и маскировку. Без применения взрывчатых веществ отрытие даже простейшего укрытия практически невозможно.

В годы Великой Отечественной войны оборонительные позиции противника на перешейке полуострова Средний, где занимала оборону морская пехота Северного флота, проходили по горному хребту Муста-Тунтури. Этот хребет неприступной громадой возвышается над окружающей местностью. Даже простой переход через него был сопряжен с большими трудностями. За три с лишним года противник возвел на высотах хребта сложную систему инженерных сооружений. На высоких обрывах и в ущельях, как осиные гнезда, были вылеплены из камня и цемента десятки дотов и дзотов. Многие важные высоты сообщались через подвесные дороги, а наиболее мощные доты соединялись туннелями. На вершинах высот располагались минометные батареи. Подступы к горному хребту прикрывались множеством траншей и ходов сообщения, широкой полосой противопехотных минных полей и многоярусных проволочных заграждений.

Все это значительно затрудняло, а порой и исключало ведение здесь разведывательно-диверсионных действий и приводило к неоправданным потерям. Поэтому наиболее целесообразным и эффективным способом применения специально формировавшихся подразделений морской пехоты являлись диверсионные десанты, которые тоже всегда были сопряжены с большим риском и требовали серьезной подготовки.

В ночь с 21 на 22 июня 1941 года в ходе операции «Ренитир» («Северный олень») соединения и части корпуса «Норвегия» пересекли норвежско-финскую границу и оккупировали Печенгскую (Петсамскую) область, захватив богатейшие никелевые рудники[75].

В 4 часа 20 минут 29 июня 1941 года после полуторачасовой огневой подготовки, в которой участвовали два артиллерийских полка и 120 бомбардировщиков, горноегерский корпус «Норвегия» начал наступление на занимающие оборону вдоль советско-финской государственной границы пограничные заставы 100-го погранотряда и части 14-й стрелковой дивизии.

В этот день началась оборонительная стратегическая операция в Заполярье и Карелии, продолжавшаяся до 10 октября 1941 года[76].

Понеся значительные потери в живой силе и боевой технике, противник был вынужден 17 июля перейти к обороне на рубеже безымянные высоты в 1–3 км юго-западнее колхоза «Западная Лица», высота 274,0, высота 258,3 и далее по западному берегу реки Западная Лица до отметки 77,4[77].

За 12 дней боев части горноегерского корпуса овладели лишь небольшим плацдармом (4? 6 км; на восточном берегу реки Западная Лица. За это время противник потерял около трех тысяч солдат и офицеров убитыми и свыше пяти тысяч ранеными[78].

Большую роль в срыве июльского наступления горноегерского корпуса «Норвегия» сыграл высаженный 14 посадка в финляндии июля на северо-западное побережье губы Большая Западная Лица кораблями Северного флота тактический десант, в состав которого входил 325-й стрелковый полк (без 3-го батальона) и батальон морской пехоты[79]. Десант после высадки на берег нанес удар в направлении Большая Западная Лица, продвинувшись на глубину 6–8 км, и тем самым отвлек значительные силы противника, предназначенные для усиления наступающей группировки горноегерского корпуса «Норвегия».

Одновременно с основным десантом в районе мыса Пикшуев была высажена диверсионная группа в количестве 50 человек[80].

Для борьбы с десантом противник был вынужден привлечь значительные силы. Так, по свидетельству бывшего квартирмейстера горноегерского корпуса «Норвегия» майора В. Гесса, против десанта действовали 25 рот пехоты, 8 артиллерийских батарей и сильная группа бомбардировочной авиации[81].

16 июля для усиления высаженного 14 июля десанта и оборонявшегося на восточном берегу Западная Лица 112-го стрелкового полка 52-й стрелковой дивизии был высажен десант, сформированный из частей Северного флота общей численностью 715 человек. Действия этого десанта, предпринявшего попытку перерезать дорогу на Титовку, вынудили командование горноегерского корпуса ослабить натиск на Мурманск.

Следует подчеркнуть, что действия десантов, высаживаемых кораблями Северного флота на приморском фланге корпуса «Норвегия», вызывали особое беспокойство немецкого командования. По словам В. Гесса, удары десантных подразделений оказывались настолько чувствительными, что командование корпуса вынуждено было останавливать наступление своих войск и начинать «…приготовления более широкого масштаба, чтобы выбить советские войска… из района озерных дефиле»[82]. В связи с этим Гитлер Директивой № 34 от 30 июля 1941 года поставил задачу устранить угрозу флангу со стороны Мотовского залива[83].

В это же время продолжала осуществляться и высадка диверсионных десантов. Так, 29 июля в бухте Замогильная была высажена диверсионная группа в количестве 76 человек, которая захватила маяк Пикшуев и до 1 августа при поддержке катера МО № 111 удерживала его, отражая все атаки противника[84].

Во второй половине июля и в августе 1941 года в состав горноегерского корпуса были переданы ранее находившиеся в Норвегии 9-й моторизованный полк СС, 388-й пехотный полк 214-й пехотной дивизии, 233-й самокатный батальон 199-й пехотной дивизии и 500 человек пополнения[85]. По просьбе немецкого командования Маннергейм согласился на период нового наступления оставить в составе горноегерского корпуса 14-й пехотный полк.

4 сентября Ставку главнокомандующего Вооруженных сил Финляндии посетил начальник штаба оперативного руководства германских Вооруженных сил генерал-полковник Йодль.

В то время когда командование армии «Норвегия» готовилось к новому наступлению на Полярное и Мурманск, соединения 14-й армии вели активные наступательные действия. Однако, убедившись в нецелесообразности наступления, командующий 14-й армии 16 августа отдал приказ перейти к обороне[86]. После перегруппировки войска армии к 21 августа заняли оборону на рубеже реки Западная Лица и приступили к инженерному оборудованию позиций.

23 августа 1941 года распоряжением Ставки Верховного главнокомандования Северный фронт был разделен на два фронта: Ленинградский и Карельский. Командующим Карельским фронтом был назначен генерал-лейтенант В. А. Фролов. Этим же решением Северный флот передавался в непосредственное подчинение командующему Карельским фронтом.

8 сентября войска горноегерского корпуса «Норвегия» перешли в наступление и за пять дней боев продвинулись к Мурманску на 16 км, однако к 18 сентября наступление противника было остановлено.

Таким образом, и сентябрьское наступление противника на Мурманском направлении не увенчалось успехом. Войска 14-й армии Карельского фронта в ходе упорных боев активными действиями нанесли горноегерскому корпусу «Норвегия» значительные потери, что не позволило ему осуществить операцию по овладению портом Владимиром, Полярным и Мурманском.

В сентябрьских боях противник потерял в общей сложности свыше 4 тысяч солдат и офицеров убитыми и пленными и около 8 тысяч ранеными[87]. Остатки 3-й горноегерской дивизии после окончания боев были отправлены в Германию на переформирование. Из частей этой дивизии в составе горноегерского корпуса был оставлен один 139-й горноегерский полк, объединивший в своем составе весь уцелевший личный состав дивизии[88]. Этот полк после окончания сентябрьских боев в течение десяти дней занимался захоронением убитых на корпусном кладбище в районе Печенги[89].

2-я горноегерская дивизия 20 октября 1941 года была сменена прибывшей в состав корпуса из Германии 6-й горноегерской дивизией.

В упорных оборонительных боях войска 14-й армии при поддержке частей, кораблей и авиации Северного флота сорвали план армии «Норвегия» по овладению советским Заполярьем. Соединения и части противника, понеся тяжелые потери, оказались не в состоянии выполнить свою задачу по разгрому войск 14-й армии, овладению Кольским полуостровом и Кировской железной дорогой.

В оборонительных боях 1941 года войска 14-й армии приобрели ценный опыт ведения боевых действий с сильным, хорошо технически оснащенным противником в сложных условиях горно-тундровой местности.

С целью улучшения управления войсками в сентябре 1941 года в 14-й армии были созданы две оперативные группы войск — Мурманская и Кандалакшская. Но в марте 1942 года войска, действовавшие на Кандалакшском направлении, были переданы для формируемой 19-й армии (командующий — генерал-майор С. И. Морозов). В составе 14-й армии (командующий — генерал-майор Щербаков) остались части, действовавшие на мурманском направлении[90].

В 1942 году войска Карельского фронта получили задачу надежно прикрыть северный стратегический фланг советско-германского фронта, прочно удерживая занимаемые оборонительные рубежи.

Войска 14-й армии в течение зимы 1941–1942 года занимали оборону на рубежах, на которых в сентябре 1941 года было остановлено сентябрьское наступление противника.

Оборонительные действия наших войск носили активный характер. Артиллерия систематически наносила удары по скоплениям живой силы противника. Она также затрудняла ведение фортификационных работ. Во всех частях и соединениях морской пехоты развернулось снайперское движение. В тылу противника постоянно действовали разведывательно-диверсионные группы и отряды.

Следует подчеркнуть, что в обороне в условиях горной местности особое значение приобрели диверсионные действия подразделений морской пехоты, в том числе и лыжные рейды по тылам врага. Так, разведывательный взвод 12-й отдельной бригады морской пехоты (ОБРМ) в количестве 30 человек в течение двух суток успешно действовал в составе лыжного разведотряда 14-й армии в районе озера Чапр. При этом каждый разведчик нес на себе по два боекомплекта, пять сутодач в виде сухого пайка, оружие и снаряжение. В бригадах морской пехоты и в морских стрелковых бригадах по штату имелись разведывательные роты, а в каждом батальоне — разведывательный взвод. Именно эти подразделения выполняли основные задачи по ведению разведки и действиям в составе диверсионных десантов, которые высаживались в составе разведрот бригад, разведвзводов батальонов, а впоследствии и отдельного разведывательного отряда штаба Северного оборонительного района (СОР). Военные советы Карельского фронта и Северного флота систематически анализировали работу разведывательных органов и давали указания по ее активизации, формах и способах ее ведения.

Примером умелых действий разведчиков морской пехоты в горно-тундровой местности могут служить действия разведгруппы 12-й ОБРМП под командованием лейтенанта И. П. Барченко-Емельянова, будущего командира разведотряда СОР, Героя Советского Союза. В декабре 1941 года эта разведгруппа, двое суток не снимавшая лыж, расположилась на короткий отдых и почти сразу обнаружила крупный немецкий разведотряд, впереди которого шел дозор. Следует отметить, что разведгруппа И. П. Барченко-Емельянова насчитывала 25 человек и значительно уступала по численности и вооружению противнику. Тем не менее командир принял решение открыть огонь. Меткие пулеметные очереди пулеметчика Рузанова нанесли значительные потери противнику. Прицельным огнем с короткой дистанции был уничтожен дозор. Но бой был неравным. Установив на прибрежных высотках тяжелые пулеметы, противник под прикрытием их огня начал яростные атаки. Но не зря немцы называли морских пехотинцев «черной смертью». Закопавшись глубже в снег и оборудовав укрытия из камней, разведчики с мужеством и отвагой отражали атаки наседавших егерей[91]. Иногда бой переходил в рукопашные схватки, в ход шли гранаты, но всякий раз противник отбрасывался с большими потерями. Изнурительный бой продолжался долго. Используя численное преимущество, немцы окружили разведгруппу плотным кольцом, время от времени выкрикивая: «Рус, сдавайся!» Разведчики морской пехоты отвечали сосредоточенным огнем. При отражении одной из атак противника, пытавшегося вклиниться в оборону, погиб всеобщий любимец, командир отделения ленинградец сержант Любимов — высокий, атлетически сложенный разведчик, участник нескольких морских десантов, считавший службу в разведке своим призванием. С наступлением ночи атаки противника ослабли. Это было очень кстати, так как боеприпасы подходили к концу. Оставалось одно — прорваться с боем. Выбрав подходящий для этого момент, разведчики встали на лыжи и, расстреливая последние патроны, вырвались из кольца. Помкомвзвода сержант Помазов и матрос Скобелкин, видя надвигавшуюся на них плотную цепь немцев, бросили им под ноги две оставшиеся гранаты. Броски были настолько удачными, что никто из солдат противника не поднялся. Попавшийся им через 20 метров немецкий разведчик был убит из нагана. За храбрость и находчивость Помазов был награжден орденом Красного Знамени, а Скобелкин — орденом Красной Звезды[92]. За разгром немецкого разведывательного отряда в декабре 1941 года командир разведгруппы 12-й ОБРМП И. П. Барченко-Емельянов был награжден орденом Красной Звезды.

Зимой 1942 года личный состав разведывательных подразделений бригад морской пехоты серьезно готовился к диверсионным действиям. Регулярно проводились тактические учения на местности. Командование и штабы батальонов систематически привлекались к участию в командно-штабных учениях, которые организовывало командование бригад. На нескольких учениях, проводимых в Кольском заливе, обрабатывались задачи по высадке диверсионных десантов на занятое противником побережье. Каждое проведенное учение тщательно анализировалось. Командный состав разведывательных подразделений морской пехоты приобретал практические навыки и умения в управлении своими частями и подразделениями в горно-тундровой местности. Все это понадобилось уже в ближайшее время.

К весне 1942 года в результате зимнего наступления Советской Армии и разгрома немецко-фашистских войск на ряде участков советско-германского фронта военно-политическое положение Советского Союза улучшилось.

На лето 1942 года Вооруженным силам Советского Союза была поставлена задача развить успехи, достигнутые советскими войсками в ходе зимнего наступления. Замыслом Советского Верховного Главнокомандования предусматривалось проведение наступательных операций на Крайнем Севере, под Ленинградом, в районе Демянска, на Орловском направлении, в районе Харькова, в Донбассе и в Крыму с задачей «разгромить действовавшие там группировки вражеских войск и сорвать подготавливаемое противником летнее наступление»[93].

Следует отметить, что в это время определенную тревогу командования вермахта вызвала обстановка в Северной Норвегии. Через Генеральный штаб Финляндии ему стало известно о подготовке совместной англо-советской десантной операции с кодовым наименованием «Валлох», которую планировалось провести в январе или феврале 1942 года. Замыслом операции предусматривалось нанесение удара с моря по Петсамо, а с суши — по Киркинесу[94].

Приведение такой формы совместных боевых действий союзников на Северном морском театре, по мнению Гитлера, было вполне возможным. Поэтому его совещание с главнокомандующим ВМС Германии гросс-адмиралом Редером 22 января 1942 года было полностью посвящено проблемам обороны Норвегии. На нем Редер подчеркнул, что «при любых обстоятельствах весь германский флот должен взять на себя задачу по защите норвежских берегов и портов…»[95]

Для выполнения этой задачи командование немецкими военно-морскими силами стало сосредоточивать на Севере крупные надводные корабли, усиливать группировку подводных сил и авиации.

На суше германское командование готовило очередное наступление армии «Норвегия». Эта операция получила условное наименование «Ловля лосося».

Исходя из вышесказанного, Ставка Верховного Главнокомандования директивой № 170198 от 27 марта 1942 года поставила задачу командующему Карельским фронтом подготовить и провести наступательные операции на Мурманском, Кандалакшском и Кестеньгском направлениях «с целью усиления обороны порта Мурманска, Мурманской и Обозерской железных дорог»[96]. Операции должны были начаться на Мурманском и Кестеньгском направлениях не позднее 15-го, а на Кандалакшском направлении — не позднее 25 апреля 1942 года[97].

В период с 28 апреля по 13 мая 1942 года войсками 14-й армии во взаимодействии с Северным флотом была проведена Мурманская наступательная операция.

К началу операции на мурманском направлении занимали оборону части и соединения горноегерского корпуса «Норвегия» (командир — генерал-лейтенант Э. Дитль) в составе 6-й горноегерской дивизии, 288-го пехотного и 139-го горноегерского полков. 2-я горноегерская дивизия составляла резерв корпуса и располагалась в Петсамо, Киркенесе и Никеле[98].

На основных северных аэродромах противника в Киркенесе, Хебуктене, Банаке, Лаксельвене и Луостари базировалось около 135 бомбардировщиков, до 55 истребителей и 5 транспортных самолетов.

В водах Норвегии были сосредоточены крупные надводные силы ВМС в составе одного линейного корабля, трех крейсеров и до десяти эскадренных миноносцев[99].

После утверждения Ставкой Верховного Главнокомандования решения на проведение Мурманской наступательной операции командованию 14-й армии была поставлена задача во взаимодействии с Северным флотом разгромить части 6-й горноегерской дивизии, отбросить их за линию государственной границы и занять оборону на участке высоты 449,0, озеро Чапр[100].

Для содействия наступающим войскам 14-й армии и нанесения удара по правому флангу обороны противника на южное побережье Мотовского залива высаживалась 12-я отдельная бригада морской пехоты полковника В. В. Рассохина с задачей разгромить обороняющиеся на берегу подразделения противника и в дальнейшем наступать навстречу главной группировке войск 14-й армии, содействуя ей в разгроме 143-го горноегерского полка. С целью ввода в заблуждение противника относительно высадки главных сил накануне в Титовской губе, в 10 км от участка высадки бригады, высаживался демонстративный десант в составе 170 человек разведывательного отряда Северного флота во главе с лейтенантом В. Н. Леоновым.

В ночь на 28 апреля 1942 года 12-я ОБРМП скрытно, без артиллерийской подготовки произвела высадку в трех пунктах Мотовского залива на участке до 6 км. Бригада насчитывала в своем составе 6235 человек и имела на вооружении 4775 винтовок, 146 автоматов, 19 станковых, 61 ручной и 11 зенитных пулеметов, 76 82-мм минометов и 7 45-мм орудий. Застигнутый врасплох противник не смог оказать серьезного сопротивления. К 8 часам утра подразделения бригады захватили пункты высадки, а к исходу 28 апреля она, расширив плацдарм по фронту до 7 км, а в глубину до 5 км, выполнила задачу дня[101].

Воспользовавшись тем, что наступление соединений 14-й армии с юга не получило развития, противник часть сил с этого участка и резервы использовал против подразделений десанта. Позднее, кроме резервов 6-й и 2-й горноегерских дивизий, противник ввел в бой и свои оперативные резервы. 3–4 мая силами пяти-шести батальонов при поддержке артиллерии противник нанес ряд сильных ударов во фланг 12-й ОБРМП и потеснил ее подразделения, действовавшие в районе реки Западная Лица. Ночью 4 мая части 12 й ОБРМП перешли в наступление, но вскоре были остановлены противником, который, начав контрнаступление, прорвал оборону бригады, но, понеся большие потери, не смог развить свой успех. В последующие дни действия противника сводились к попыткам групп автоматчиков просочиться в расположение бригады. Личный состав 12-й ОБРМП в результате многодневных боев и крайне тяжелых погодных условий был сильно ослаблен физически, понес потери от заболеваний и обморожений, но продолжал героически сражаться, ведя тяжелые оборонительные бои. 6 мая на плацдарм был высажен 3-й батальон 125-го горнострелкового полка морской пехоты Мурманского укрепленного района, а 9 мая — 9-й олене-лыжный батальон. Всего было высажено 1533 человека[102]. Получив подкрепление, бригада прочно закрепилась на новых рубежах обороны. 7 мая, когда обстановка на плацдарме была особенно сложной, отличился батальон под командованием Г. С. Прусенко, который дерзкими контратаками не только остановил продвижение батальона автоматчиков противника, вклинившегося в боевые порядки бригады, но и сумел полностью уничтожить его. 11 мая в связи с неудачными действиями 14-й армии командующий Карельским фронтом на основании распоряжения Ставки ВГК дал директиву 14-й армии прекратить наступление и закрепиться на достигнутых рубежах, а Северному флоту эвакуировать и вывести в резерв 12-ю ОБРМП[103]. На 15-е сутки боевых действий в тылу противника подразделения бригады начали организованный отход с позиций в указанные командованием флота места побережья Мотовского залива, не оставляя ни раненых, ни убитых, ни оружия.

Из общего числа 7165 человек десанта потери за время операции составили 4992 человека, или 70 %. Из этого числа безвозвратные потери убитыми и умершими составили 849 человек (в том числе от холода и истощения), а санитарные — 3173 человека (в том числе 1828 ранеными, 986 — обмороженными, 359 — заболевшими), 941 человек пропал без вести[104].

Подводя итоги операции, следует отметить, что 12-я ОБРМП поставленную задачу выполнила, продвинулась на 18 км в глубь территории, занятой противником, и достигла дороги. Только в силу того, что 14-я армия не смогла прорвать вражескую оборону с фронта и не вышла на соединение с бригадой, противник получил возможность использовать резервы 2-й и 6-й горноегерских дивизий и свои оперативные резервы против бригады, которая вынуждена была перейти к обороне. В ходе упорных и ожесточенных боев в сложных условиях горной местности Заполярья войска 14-й армии во взаимодействии с морской пехотой, кораблями и авиацией Северного флота сорвали готовящееся наступление немецких войск на Мурманск. 22 мая 1942 года 12-я ОБРМП была передислоцирована на полуостров Рыбачий. На основании приказа наркома обороны и наркома ВМФ от 12.07 и 31.07.1942 года был создан Северный оборонительный район (СОР) под командованием героя Ханко генерал-лейтенанта С. И. Кабанова, который после ряда переформирований включал 12, 63 и 254-ю отдельные бригады морской пехоты, 104-й пушечный артиллерийский полк, 113 и 145-й отдельные артиллерийские дивизионы береговой артиллерии, 347, 348 и 349-й отдельные пулеметные батальоны морской пехоты[105]. Создание Северного оборонительного района значительно укрепило оборону наших войск на мурманском направлении.

Морские пехотинцы отважно сражались в составе СОР, защищая полуострова Средний и Рыбачий. Здесь постоянно шли ожесточенные, кровопролитные бои. Борьба велась за каждый метр советской земли. Бригады морской пехоты не только прочно удерживали свои участки обороны, но и наносили врагу сокрушительные удары. За период с августа по октябрь 1942 года противник потерял здесь только убитыми 1467 человек. За это же время было разрушено 56 дотов и дзотов противника, 39 землянок, 12 складов с боеприпасами и продовольствием[106]. Боевые действия на этом участке фронта были настолько активными, что немецкое командование так и не смогло осуществить предусмотренную планом переброску 6-й горнострелковой дивизии с этого участка фронта на Кавказ.

К концу августа 1942 года на основе полученных разведданных (показания пленных и анализ захваченных документов) было установлено, что на южном побережье Мотовского залива немцы создали систему опорных пунктов, своим огнем препятствовавших движению кораблей Северного флота в Мотовском заливе и осуществлению погрузочно-разгрузочных работ в губе Эйно и губе Озерко. При этом наиболее интенсивный огонь велся противником из района мыса Пикшуев.

Следует отметить, что в боевой летописи разведчиков морской пехоты Северного флота чаще других мест упоминается именно этот вдающийся в Мотовский залив участок побережья близ устья реки Большая Западная Лица. Если принять во внимание, что через упомянутый залив шло снабжение оборонявших хребет Муста-Тунтури частей и соединений морской пехоты Северного оборонительного района, то станет понятно серьезное внимание, которое уделяло немецкое командование мысу Пикшуев.

Точное расположение огневых средств и состав гарнизонов размещенных на южном побережье Мотовского залива опорных пунктов противника разведкой установлены не были, однако было известно, что каждый из них включал до усиленной роты из состава 6-й немецкой горноегерской дивизии.

В связи с вышеизложенным, а также с учетом имевшихся сведений о подготовке командованием 19-го горноегерского корпуса наступления на Мурманском направлении с целью овладения главной базой Северного флота Полярным и Мурманском, командующий Северным флотом своей директивой от 25 августа 1942 года поставил командующему Северным оборонительным районом задачу систематически производись разведывательные поиски для выявления состава сил и намерений противника, а также высаживать диверсионные десанты для уничтожения его опорных пунктов с обязательным захватом пленных[107].

Кроме того, высадка разведывательных и диверсионных десантов имела целью создать видимость подготовки крупной десантной операции с целью срыва предстоящего немецкого наступления путем нарушения его планомерной подготовки[108].

Во исполнение вышеуказанной директивы СОР в сентябре 1942 года осуществил две высадки крупных диверсионных десантов в районе мыса Пикшуев.

Наибольший интерес с точки зрения наиболее эффективного боевого применения разведывательных подразделений и частей морской пехоты Северного флота представляет высадка сводного отряда 12-й отдельной морской стрелковой бригады 11 сентября 1941 года.

К этому времени визуальным наблюдением за огневыми точками противника, а также детальным изучением рельефа местности по карте было установлено, что естественным и наиболее вероятным рубежом для организации системы огня и взаимодействия основных огневых средств является участок побережья от безымянного ручья (2076) до мыса Пикшуев и далее на юго-запад (1678). Основным районом сосредоточения сил и средств противника предположительно являлся район безымянных высот (1876) и (1878).

Замыслом боевых действий по уничтожению опорных пунктов 6-й горноегерской дивизии на мысе Пикшуев предусматривалось произвести высадку сводного отряда 12-й отдельной морской стрелковой бригады в двух пунктах высадки: пункте № 1 — безымянный ручей (2076) — группа № 1 старшего лейтенанта И. П. Белозерова и пункте № 2 — лощина (1678) — группа № 2 старшего лейтенанта Н. И. Грачева. После чего, осуществив охват опорных пунктов с флангов, отрезать противнику путь отхода и не допустить подхода его резервов, а затем совместным ударом с тыла в направлении мыса Пикшуев уничтожить живую силу и огневые средства противника в опорных пунктах[109].

В основу успеха боя были положены внезапность высадки и стремительность действий десанта на берегу в тесном взаимодействии с поддерживающими силами и средствами.

В состав сводного отряда 12-й отдельной стрелковой бригады морской пехоты СОР (командир отряда — командир 2-го стрелкового батальона бригады майор А. П. Боровиков) численностью 326 человек вошли две разведывательные группы: № 1 (командир — старший лейтенант И. П. Белозеров), включавшая отдельную роту автоматчиков бригады и два саперных отделения; № 2 (командир — старший лейтенант Н. И. Грачев), включавшая отдельную разведывательную роту и саперное отделение[110] Кроме того, в каждую группу были включены корректировочные посты, возглавляемые офицерами-артиллеристами.

Для перевозки десанта к пунктам высадки первоначально было решено привлечь три катера типа МО (№ 121, 125 и 135) и пять катеров типа «Мотобот» (№ 215, 225, 280, 412 и 413).

Артиллерийскую поддержку действий сводного отряда на берегу должны были осуществлять батареи 104-го пушечно-артиллерийского полка (ПАП).

6 сентября штаб СОР вручил командиру 12-й ОМСБР полковнику В. В. Рассохину боевой приказ на уничтожение опорных пунктов противника на мысе Пикшуев. Для принятия решения и подготовки подразделений десанта давалось пять дней[111].

7 сентября 1942 года сводный отряд был сформирован и под видом проведения сбора автоматчиков сосредоточен в Майнаволоке в районе губы Зубовская (севернее побережья полуострова Рыбачий). Полковник Рассохин выбрал для подготовки отряда именно этот район, поскольку его рельеф и конфигурация были схожи с районом предстоящих боевых действий.

В течение 8 и 9 сентября проводилась интенсивная целенаправленная подготовка отряда к действиям в составе диверсионного десанта. Она имела целью совершенствовать навыки командного состава в устойчивом и непрерывном управлении подразделениями при ведении боевых действий ночью в условиях горно-тундровой местности, а также учить личный состав умелым и решительным действиям при высадке десанта и в ходе боя на берегу при уничтожении опорных пунктов противника.

В это же время штабы СОР и 12-й ОМСБР отрабатывали боевые документы, основными из которых были:

— боевой приказ на высадку и действия на берегу;

— таблица взаимодействия подразделений десанта с учетом различных вариантов действий противника;

— план посадки десанта на корабли и высадки на берег;

— таблица сигналов управления;

— схема связи и др.[112].

В целях наиболее эффективного и организованного применения подразделений десанта в ходе ведения боевых действий на берегу сводный отряд был разделен на группы:

— захвата пунктов высадки;

— прикрытия флангов и тыла;

— захвата опорных пунктов и прочесыванию местности;

— подрыва ДОТ и ДЗОТ[113].

В соответствии с планом к ночи 10 сентября в районе бухты Эйна на южном побережье полуострова Рыбачий был сосредоточен весь сводный отряд и средства высадки. Первоначально намечалось произвести посадку десанта на корабли с 21.00 до 22.00, а его высадку на берег противника осуществить в период с 23.00 до 24.00. Однако хорошая видимость создавала опасность преждевременного обнаружения отряда противником, а вместе с этим и утраты одного из непременных условий успешной высадки диверсионного десанта — внезапности. Поэтому было принято решение перенести начало операции на один час.

Посадка сводного отряда 12-й ОМСБР с причалов Эйна началась в 22.00 и закончилась в 22.40. При этом количество принятого на корабли личного состава составило 375 человек (см. таблицу 1).

Таблица 1

Типы кораблей и распределение по ним личного состава диверсионного десанта

№ п/п Типы кораблей Водоизмещение (т) Кол-во принимаемого л/с, когда действия корабля и борьба за живучесть ограничены незначительно (чел.) Фактическое количество принятого личного состава (чел.) 1 Малые охотники за подводными лодками (МО) МО-121 56 50 25 МО-125 56 50 25 МО-135 56 50 40 2 Тральщики-катера КТЩ-412 24 50 45 КТЩ-413 24 50 60 3 Сторожевые катера типа «Мотобот» № 215 45 — 100 30 — 70 60 № 225 45 — 100 30 — 70 60 № 280 45 — 100 30 — 70 60 Итого 375 чел.

Примечание: Увеличение численности десанта объясняется посадкой на корабли ранее не планируемого числа добровольцев из состава находившихся в Эйно резервной роты, а также береговых и артиллерийских подразделений (Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 32).

В 22.50 корабли с десантом начали движение к пунктам высадки двумя группами: 1-я группа состояла из одного малого охотника (МО-121) и трех сторожевых катеров типа «Мотобот» (№ 715, 225, 280); 2-я группа включала два малых охотника (МО-215 и МО-135) и два тральщика-катера (КТЩ-412 и КТЩ-413)[114].

В 0.35 11 сентября в пункте высадки № 1 в районе безымянного ручья успешно высадилась разведывательная группа под командованием старшего лейтенанта Белозерова. Высадка была осуществлена быстро и организованно без противодействия противника, который, как выяснилось позже, не обнаружил ни подхода кораблей к берегу, ни самой высадки. Выставив боевое охранение на своем правом фланге, группа, умело ориентируясь по компасам, начала стремительно развивать наступление на высоту под кодовым названием «Картошка»[115].

Впереди наступал разведывательный взвод 2-го батальона бригады под командованием лейтенанта Г. А. Поярко. Отлично ориентируясь на малознакомой местности, Поярко вывел всю группу точно к месту планируемой встречи с разведывательной группой № 2 старшего лейтенанта Грачева.

В это время открыла огонь по стоявшим на рейде Мотовского залива мотоботам в районе пункта высадки № 2 немецкая артиллерийская батарея, которую согласно боевому приказу предстояло найти и уничтожить. Таким образом, располагавшаяся на восточных скатах высоты «Картошка» батарея 75-мм орудий обнаружила сама себя. Кроме того, в этом же районе было обнаружено два 81-мм миномета[116].

В сложившейся обстановке командир отряда майор Боровиков приказал командиру разведгруппы № 1 старшему лейтенанту Белозерову скрытно выдвинуть отдельную роту автоматчиков к батарее и уничтожить ее. Внезапной атакой морские пехотинцы в течение нескольких минут уничтожили личный состав немецкой батареи. При этом семь человек, включая командира батареи, были взяты в плен[117].

В этом ночном бою особо отличились командиры разведывательных подразделений лейтенанты Поярко, Головань, Пякулевич, политруки Сумароков и Васильев. После захвата немецкой батареи взвод Поярко был оставлен для подрыва с помощью приданных ему саперов четырех 75-мм орудий, минометов и складов с боеприпасами, а отдельная рота автоматчиков, оставив под охраной разведвзвода пленных, начала движение к месту боя разведгруппы № 2.

Следует отметить, что эта группа высадилась менее удачно. Наличие большого количества камней при подходе к берегу не позволило катеру МО-135 (командир — лейтенант В. М. Лозовский) с сорока разведчиками подойти к самому берегу, чтобы высадить их сухими. В этой ситуации командир отделения минеров старшина 1-й статьи Гольнев, не раздумывая прыгнул за борт и, стоя по грудь в ледяной воде, подпер руками сходню, дав тем самым возможность морским пехотинцам с оружием и полной выкладкой за полторы-две минуты сбежать на берег. Такой же героический поступок совершил и старшина 2-й статьи Чирков с катера МО-125 (командир — лейтенант Е. И. Мальханов).

В этом же районе не смог подойти к берегу и сторожевой катер СКА-215. Дело в том, что начался отлив, и катер сел на камни. В сложившейся обстановке единственным спасением была быстрая высадка десанта. Командир катера старшина 1-й статьи приказал быстро спустить на воду единственную шлюпку, в которую поочередно осуществляли посадку разведчики, а спрыгнувшие в воду матросы Царев и Русинов переводили шлюпку к берегу и обратно[118].

Таким образом, настоящая флотская дружба, мужество и решительность экипажей катеров позволили обеспечить высадку морских пехотинцев сухими на берег, что в условиях Заполярья имело важное значение. К счастью, противник этого не обнаружил.

Неудача высадки группы старшего лейтенанта Грачева определялась прежде всего тем обстоятельством, что она высадилась не в одном пункте, как это было определено боевым приказом, а в двух. При этом командир группы с двумя разведывательными взводами был высажен в 0.10 южнее установленного места, а старший политрук Исаев также с двумя взводами — в 0.25 севернее. Притом высадка последних происходила под сильным огнем противника из района безымянных высот (1676) и (1678)[119].

Первым в пункте высадки № 2 высадился взвод отдельной разведывательный роты под командованием лейтенанта М. М. Зуева. В то время когда командир взвода, его связной И. Гусев и старшина 1-й статьи И. Попов сбегали по спущенному трапу, с берега внезапно открыл огонь пулемет противника. Командир катера дал задний ход, и эта группа разведчиков слетела с трапа в воду. Правда, после некоторого замешательства командир катера продолжил высадку.

После высадки на берег разведвзвод лейтенанта Зуева во главе с командиром стремительно атаковал противника, по которому с целью отвлечения внимания открыли огонь старшины Попов и Суханов. Правее атаковал немецкий опорный пункт 2-й взвод отдельной разведывательной роты под командованием младшего лейтенанта М. Н. Федорова[120].

Морские пехотинцы лейтенанта Зуева окружили один из немецких дотов. Бой перешел в рукопашную схватку. Не выдержав натиска разведчиков, противник стал отходить. В это время группа моряков в составе старшины 1-й статьи А. Меньшикова, старшины 2-й статьи Ф. Морозова, краснофлотцев М. Шолохова, И. Баранова, М. Буянова, П. Цапулина и Г. Антонова, уничтожив второй дот, бросились наперерез отступавшим егерям. Кое-кто из немцев попытался укрыться в землянках, однако Гусев и Меньшиков, бросая гранаты в печные трубы, «выкуривали» их оттуда. Выскакивая из землянок, солдаты противника попадали под огонь морских пехотинцев. Всего в опорном пункте противника было уничтожено два дота, два дзота и до 30 солдат и офицеров. В этом ожесточенном ночном бою геройски погибли старший политрук Исаев и бесстрашный разведчик морской пехоты старшина 1-й статьи Попов, был ранен командир 2-го взвода младший лейтенант Федоров[121].

После ранения младшего лейтенанта Федорова и гибели старшего политрука Исаева лейтенант Зуев объединил оба взвода (1-й и 2-й) под своим командованием, а затем, выделив головной и боковые дозоры, начал выдвижение к высоте «Картошка», где было приказом определено место встречи 1-й и 2-й разведывательных групп сводного отряда майора Боровикова[122].

Успешно вела боевые действия на берегу другая половина роты, возглавляемая старшим лейтенантом Грачевым. После высадки командир группы № 2 с двумя взводами своей отдельной разведывательной роты без промедления начал развивать наступление на безымянную высоту (1576), но, встретив сильное сопротивление противника, совершил обход его позиций и атаковал опорный пункт южных и западных скатов[123].

В результате пятичасового боя разведчики морской пехоты под командованием Грачева, овладев высотой, уничтожили шесть дотов, две землянки, две палатки, два продовольственно-вещевых склада и два склада боеприпасов. Кроме того, противник потерял убитыми 52 солдата и офицера[124].

В 5.00 11 сентября сводный отряд майора Боровикова достиг рубежа безымянных высот (1878) и (2078), где был встречен огнем противника. В это же время огневую поддержку своим соседям оказал гарнизон немецкого опорного пункта на высоте 415,3 (1772).

Оценив обстановку, майор Боровиков решил частью сил сковать противника с запада и, совершив обход его позиций с севера и юга, одновременным ударом разгромить опорный пункт «Пикшуев». К 8.00 весь гарнизон на мысе Пикшуев был уничтожен. При этом противник потерял только убитыми более 50 солдат и офицеров, два солдата были взяты в плен. Саперами отряда были взорваны четыре дота и пять дзотов[125].

Прочесывая местность, сводный отряд к 6.00 вышел в пункт сбора и обратной посадки на корабли к маяку Пикшуев. По сигналу с берега (две зеленые ракеты) катера направились к пунктам обратной посадки десанта. С 6.30 до 8.0 была произведена посадка личного состава диверсионного десанта на катера, после чего последними было обследовано побережье с целью выявления оставшихся групп и одиночных разведчиков из состава сводного отряда майора Боровикова. В 9.30 командующему СОР было доложено об успешном выполнении боевой задачи, после чего катера доставили морских пехотинцев в базу.

Оценивая результаты высаженного 11 сентября 1942 года на мыс Пикшуев в качестве диверсионного десанта сводного разведывательного отряда 12-й отдельной морской стрелковой бригады Северного флота, следует отметить, что в ходе боевых действий были полностью разгромлены три опорных пункта противника. При этом разведчики морской пехоты уничтожили около 180 и взяли в плен 9 немецких солдат и офицеров, было взорвано и уничтожено в общей сложности шесть дотов, 13 дзотов, три продовольственно-вещевых склада и пять складов боеприпасов, десять землянок, две палатки; захвачено четыре 75-мм орудия, четыре 51-мм, четыре 81-мм и два 120-мм миномета, сорок ящиков снарядов, 16 станковых и ручных пулеметов, 200 автоматов и винтовок, продовольствие, 63 ящика винтовочных патронов, одна ветряная электростанция и одна метеостанция[126].

Потери отряда составили 24 человека убитыми и умершими от ран (в том числе пять младших офицеров) и 37 раненых (из них три младших офицера)[127].

Таким образом, цель операции — уничтожение опорных пунктов противника на южном побережье Мотовского залива была выполнена полностью и с незначительными для такого способа боевого применения разведывательных подразделений потерями.

Народный комиссар ВМФ в своей специальной директиве дал высокую оценку действиям диверсионного десанта морской пехоты Северного флота и поставил их в пример всем флотам и флотилиям Военно-Морского флота[128]. При этом всему личному составу была объявлена благодарность[129].

Успех операции был обеспечен:

— правильной оценкой сил и средств противника;

— умелым выбором времени, а также пунктов посадки (высадки) диверсионного десанта;

— наиболее целесообразным определением тактических приемов при действии разведывательных подразделений на берегу;

— высокими морально-боевыми качествами отобранного в состав сводного разведывательного отряда личного состава;

— целенаправленной и эффективной подготовкой сводного отряда к ведению диверсионных действий на местности, схожей с предстоящим районом боевых действий;

— наличием у большинства личного состава десанта значительного боевого опыта;

— внезапностью высадки сводного отряда, вследствие которой противник не только не успел организовать противодействие высадке диверсионного десанта, но и не смог оказать должного сопротивления при обороне своих опорных пунктов;

— стремительностью и решительностью действий всех подразделений сводного разведывательного отряда;

— хорошо организованным взаимодействием как между разведывательными подразделениями десанта, так и с приданными и поддерживающими подразделениями. Так, старший лейтенант Грачев, обнаружив опорный пункт противника, ведущий огонь по двум взводам, возглавляемым старшим политруком Исаевым, самостоятельно атаковал и уничтожил этот опорный пункт, тем самым обеспечив успешное продвижение разведчиков Исаева и последующее их соединение с группой № 1 старшего лейтенанта Белозерова.

Командиры отделений Лысак, Привалов и Попов обошли препятствовавшие продвижению отряда огневые точки противника и ударом с тыла способствовали разведывательной группе № 1 в быстром, причем без потерь, уничтожении немецких пулеметов, артиллерийской и минометной батарей;

— надежной и бесперебойной связью как с командованием СОР, так и внутри отряда.

К недостатку боевых действий диверсионного десанта следует отнести неумение его командиров управлять огнем поддерживающей артиллерии. Именно по этой причине при атаке выявленного в ходе операции опорного пункта в районе высоты 415,3 не была своевременно поставлена задача артиллерийским батареям на нанесение по нему огневого налета, что значительно бы облегчило задачу подразделений десанта.

Как только захваченных на мысе Пикшуев пленных доставили в штаб СОР, начальник разведотдела майор Романов немедленно их допросил. Наиболее ценные сведения дали бывший командир батареи 75-мм орудий и фельдфебель этой же батареи. Из показаний пленных стало известно, что после высадки 12-й особой бригады морской пехоты[130] в ходе Мурманской наступательной операции в апреле 1942 года на фланге 6-й горноегерской дивизии командование горноегерского корпуса «Норвегия» приняло срочные меры для усиления обороны своего приморского фланга. Так, на побережье Мотовского залива и губы Большая Западная Лица был оборудован ряд опорных пунктов: «Могильный», «Обергоф», «Лапенштайн», «Пикшуев» и «Гольдберг». Их обороняли три роты 67-го самокатного батальона, сменившего понесшие значительные потери в апрельско-майских боях подразделения 68-го самокатного батальона. Причем три из вышеперечисленных опорных пунктов, а именно «Лапенштайн», «Пикшуев» и «Гольдберг», уничтожил сводный разведывательный отряд 12-й ОМСБР майора Боровикова.

Кроме того, по утверждению пленных, вдоль побережья Мотовского залива восточнее указанных опорных пунктов были созданы еще три: «Фишерштайн», «Герцогштайн» и «Зоммерберг».

Немецкий обер-лейтенант также показал, что в районе Титовки расположен штаб 504-го отдельного артиллерийского дивизиона, состоящего из 3 четырехорудийных батарей: одна 150-мм и две — 105-мм. Со слов пленного стало известно о частях, занимавших участок фронта у полуострова Средний: 193-м пехотном полке и 14-м моторизованном пулеметном батальоне[131].

Следует отметить, что одновременно с высадкой сводного разведывательного отряда на мыс Пикшуев с разрешения командующего СОР генерал-лейтенанта С.И Кабанова на южном берегу Маттивуоно, т. е. губы Малая Волоковая, по просьбе командира 63-й отдельной морской стрелковой бригады полковника А. М. Крылова была высажена разведывательная группа бригады в количестве 15 человек, возглавляемая командиром отдельной разведывательной роты старшим лейтенантом А. Я. Юневичем[132].

О высаженной с двух торпедных катеров разведгруппе 63-й ОМСБР[133] не было ничего известно вплоть до 14 сентября, когда на четвертые сутки двумя этими же катерами, незаметно для противника подошедшими к берегу, группа была снята и доставлена на базу.

Как выяснилось из доклада командира разведгруппы, после уничтожения опорных пунктов на Пикшуеве противник повысил бдительность и усилил охрану своих опорных пунктов. Попытки захватить «языка» окончились неудачей. Более того, немцы обнаружили присутствие советских разведчиков в своем тылу, что заставило Юневича отвести свою группу к месту высадки. Однако сигнал о снятии группы он не дал, а вновь увел своих разведчиков в глубь материка.

У северного берега озера Кернаваакин-Ярви разведгруппа столкнулась то ли с полевым караулом, то ли с засадой. В этой сложной обстановке во всей полноте проявилась высокая профессиональная подготовка разведчиков Юневича. Выхватив ножи, они молча стремительно сблизились с немецкими солдатами. При этом 12 захваченных врасплох егерей морские пехотинцы уничтожили, а одного взяли в плен.

После выполнения задачи старший лейтенант Юневич передал по радио условный сигнал и быстро вывел свою увешанную трофейным оружием группу к берегу для посадки на торпедные катера. Командованием СОР действия разведчиков 63-й ОМСБР были признаны смелыми и целесообразными.

Доставленный разведчиками бригады «язык» показал, что батальон 137-го горноегерского полка сменен 14-м отдельным моторизованным пулеметным, а 388-й пехотный батальон — 193-м пехотным батальонами. Таким образом, сведения, полученные от пленных, захваченных разведчиками 12-й ОМСБР, получили подтверждение.

Вскоре после успешно осуществленной диверсионной операции по уничтожению трех опорных пунктов противника на мысе Пикшуев командующий Северным флотом вызвал к себе командующего СОР с предложениями по уничтожению опорных пунктов «Могильный» и «Обергоф». При встрече вице-адмирал А. Г. Головко сказал о своем решении уничтожить вышеуказанные опорные пункты.

По чистосердечному признанию генерал-лейтенанта С. И. Кабанова, у него «язык не повернулся возразить» командующему Северным флотом, что этого делать нельзя. В сложившейся после успешной высадки 11 сентября 1942 года диверсионного десанта обстановке немцы были постоянно настороже и рассчитывать на внезапность уже не приходилось. Тем не менее вице-адмирал Головко в общих чертах поставил задачу и приказал подготовить два отряда по 300 человек уже к 17 сентября 1942 года[134].

Таким образом, на подготовку отводилось менее трех суток.

Нельзя не отметить, что это было опрометчивое решение, за которое пришлось заплатить дорогой ценой.

Как уже указывалось, из показаний пленных и документов, захваченных в период боевых действий диверсионного десанта 12-й ОМСБР на мысе Пикшуев 11 сентября 1942 года, на южном и юго-восточном побережье Мотовского залива было установлено наличие следующих опорных пунктов противника:

— «Могильный» — (2468);

— «Обергоф» — (1872) и (2072);

— «Фишерштайн» — (1278);

— «Герцогштайн» — (0874) и (0876);

— «Зоммерберг» — (0870);

— «Лапенштайн» — (1876);

— «Гольдберг» — (1676);

— «Пикшуев» — (1678).

Последние три были разгромлены сводным разведывательным отрядом Северного оборонительного района 11 сентября 1942 года[135].

Замыслом предстоящей операции согласно приказу командующего Северным флотом № 007/оп от 16 сентября 1942 года определялось в целях нарушения общей системы береговой обороны противника на побережье Мотовского залива в ночь с 17 на 18 сентября произвести высадку диверсионного десанта в составе морской пехоты СОР и береговой обороны главной базы (БО ГБ) и, действуя тремя группами по определенным направлениям, уничтожить опорные пункты противника «Могильный», «Обергоф» и «Фишерштайн».

В зависимости от общей задачи отдельным исполнителям приказывалось:

— командующему СОР Северного флота в ночь с 17 на 18 сентября 1942 года произвести высадку разведывательного отряда из состава разведывательных частей морской пехоты СОР на побережье Мотовского залива и уничтожить опорные пункты «Могильный» и «Обергоф».

В качестве десантно-высадочных средств в распоряжение командующего СОР выделялось шесть катеров МО и пять сторожевых катеров типа «Мотобот». На эти же корабли возлагались задачи артиллерийской подготовки высадки десанта и артиллерийской поддержки его действий на берегу[136];

— коменданту БО ГБ — в ночь с 17 на 18 сентября 1942 года осуществить высадку разведывательного отряда 82 й отдельной морской стрелковой бригады на западный берег губы Большая Западная Лица и «уничтожить опорный пункт противника „Фишерштайн“».

В качестве десантно-высадочных средств коменданту БО ГБ придавались два катера МО и два сторожевых катера типа «Мотобот», на которые возлагались также задачи артиллерийской подготовки высадки десанта и артиллерийской поддержки его действий на берегу.

После выполнения задачи обратная посадка высаженных на берег подразделений должна была осуществляться в пунктах высадки;

— командующему ВВС Северного флота — во-первых, быть готовым прикрыть истребительной авиацией действия десанта на берегу и обратную посадку его на катера в светлое время суток; во-вторых, в светлое время суток иметь штурмовую и бомбардировочную авиацию в готовности к уничтожению резервов противника.

По замыслу командования, успех операции «обеспечивался внезапностью высадки и одновременностью действий десантных отрядов на берегу».

Приказом командующего флотом пункты посадки для подразделений и частей СОР определялись в бухтах Эйна и Озерко, а отдельной разведывательной роте 82-й ОМСБР БО ГБ — в губе Сайда. Этим же приказом были определены четыре пункта высадки. Время на переход десантно-высадочных средств определялось с 23.00 до 24.00 17 сентября.

Время окончания боевых действий по уничтожению опорных пунктов согласно приказу определялось к рассвету 18 сентября 1942 года[137].

В соответствии с принятым командующим Северным флотом решением на высадку диверсионного десанта частям были даны предварительные распоряжения. 16 сентября 1942 года был отдан боевой приказ командующего СФ № 007/оп. К этому же времени были разработаны ТУС для связи разведотряда 82-й ОМСБР с кораблями, штабом БО ГБ, штабом СФ (через НП «Гроза»), а 17 сентября и плановая таблица.

Подготовка подразделений и частей к высадке в составе диверсионного десанта началась 16 сентября 1942 года, т. е. за сутки.

В 13.00 16.09 командующий СОР приказал командиру 12-й ОМСБР полковнику В. В. Рассохину, назначенному командовать операцией, сформировать сводный разведывательный отряд в составе разведчиков и автоматчиков 12-й и 63-й отдельных морских стрелковых бригад численностью до 600 человек и в ночь с 17 на 18 сентября вместе с приданными 70 саперами 338-го отдельного саперного батальона СОР и 50 разведчиками РО СФ осуществить посадку на шесть катеров МО и пять сторожевых катеров типа «Мотобот» и после совершения перехода через Мотовский залив высадиться в трех пунктах высадки в районе опорных пунктов «Могильный» и «Обергоф» и уничтожить их[138].

Для артиллерийской подготовки высадки и артиллерийской поддержки действий десанта на берегу, кроме катеров МО и сторожевых катеров типа «Мотобот», привлекались пять артиллерийских батарей (семь 152-мм и три 122-мм орудия) 104-го ПАП.

В состав подчиненного командиру 12-й ОМСБР сводного диверсионного отряда вошли два разведывательных отряда:

№ 1 (командир отряда — командир 4-го СБ 63-й ОМСБР капитан В. С. Буянов), включавший отдельную разведывательную роту, усиленную разведвзводами всех четырех батальонов бригады; отдельную роту автоматчиков; 50 разведчиков РО СФ, 50 саперов 338-го ОСБ. Отряд имел задачу высадиться с трех катеров МО и трех сторожевых катеров типа «Мотобот» в районе (2270) и, развивая наступление в юго-западном направлении, выйти к южному берегу губы Кислая, откуда стремительным ударом с тыла в направлении полуострова Могильный, уничтожить расположенный там опорный пункт противника.

Одновременно отряд должен был произвести разведку в районе Безымянного мыса (2266). Помимо катеров отряд поддерживали 1-я, 3-я и 6-я артиллерийские батареи 104-го ПАП[139].

Разведывательный отряд № 2 (командир отряда — командир 2-го СБ 12-й ОМСБР майор А. П. Боровиков) численностью 320 человек в составе усиленной отдельной разведывательной роты, отдельной роты автоматчиков с саперным взводом 338-го ОСБ имел задачу, высадившись с трех катеров МО и двух сторожевых катеров типа «Мотобот» в двух пунктах высадки: № 2 (2270) — отдельная рота автоматчиков с саперным взводом (майор Боровиков); № (2074) — усиленная отдельная разведывательная рота (старший лейтенант Грачев), обойти опорные пункты, сосредоточиться в районе озера «Подошва», а затем ударом с тыла уничтожить опорный пункт противника «Обергоф»[140].

Для артиллерийской поддержки высадки и артиллерийской поддержки действий десанта на берегу, кроме катеров МО и сторожевых катеров типа «Мотобот», выделялись две батареи (8-я и 9-я) 104-го ПАП.

Командир 104-го ПАП получил приказ подготовить участки неподвижного заградительного огня (1874, 1872, 2070, 2068, 2066, 2266, 2264) для воспрещения подхода резервов противника, а также участки сосредоточенного огня для подавления артиллерийских и минометных батарей противника и уничтожения его наблюдательных пунктов и прожекторов.

В качестве резерва были выделены батальон 254-й ОМСБР (530 человек), размещавшийся в районе перешейка полуостровов Рыбачий и Средний, и стрелковая рота (район Озерки)[141].

Штаб Северного оборонительного района разработал следующие боевые документы:

— боевой приказ командующего СОР;

— расчетная таблица сосредоточения десанта в пунктах посадки;

— расчетная таблица на посадку и высадку;

— ТУС управления десантом;

— ТУС для связи с артиллерией;

— схема решения;

— схема связи.

16 и 17 сентября 1942 года с командным составом сводного диверсионного отряда при участии командира 104-го ПАП и командира отряда катеров ОВР было проведено два совещания по изучению плана операции, уточнению задач подразделений, организации взаимодействия и связи[142].

На основании приказа командующего Северным флотом комендант береговой обороны главной базы 16 сентября 1942 года приказал командиру 82-й отдельной морской стрелковой бригады сформировать разведывательный отряд и поставил задачи на операцию.

Отряд был сформирован в этот же день в составе отдельной разведывательной роты, отдельной роты автоматчиков и саперного отделения общей численностью 213 человек. Командиром разведывательного отряда был назначен заместитель командира 82-й ОМСБР майор Люден.

Разведывательный отряд получил задачу высадиться на побережье Мотовского залива в 3 км севернее опорного пункта противника «Фишерштайн» и уничтожить его. Вооружение отряда состояло из стрелкового оружия, в том числе восемь ручных пулеметов РПД, 90 пистолетов-пулеметов ППШ и 122 винтовки, включая 70 самозарядных винтовок СВТ. Из средств связи имелось: одна рация PЛ-6 (в отряде) и одна рация 6-ПК (в распоряжении офицера связи штаба Северного флота на береговом НП «Гроза»)[143].

К рассвету 17 сентября 1942 года все участвующие в операции разведывательные отряды 12-й, 63-й, 82-й отдельных морских стрелковых бригад, а также РО СФ и приданные подразделения своевременно заняли свои районы ожидания:

— разведывательный отряд 63-й ОМСБР (командир — капитан Буянов) в губе Мотка;

— разведывательный отряд 12-й ОМСБР (командир — майор Боровиков) в губе Эйна;

— разведывательный отряд 82-й ОМСБР БО ГБ (командир — майор Люден) в губе Сайда.

В целях маскировки предназначенные для высадки разведывательных отрядов катера рассредоточились по берегам бухт.

Однако сосредоточение значительного количества кораблей в губе Мотка, вероятно, не осталось незамеченным для противника, так как в 13.30 его 105-мм трехорудийная батарея начала обстрел указанного района. До 16.00 эта батарея произвела 20 залпов, к счастью, не причинивших повреждений ни катерам, ни береговым объектам.

В 16.30 над губой Мотка появился самолет противника типа ФВ-198, сделавший три облета на высоте 1500–2000 метров[144].

Обстрел губы Мотка и появление самолета-разведчика свидетельствовали о нарушении скрытности готовящейся операции.

Посадка диверсионного десанта на корабли в четырех пунктах производилась в разное время с целью одновременного (учитывая различные скорости десантно-высадочных средств) прибытия всех десантных отрядов в пункты высадки.

Первыми приняли десант два акустических катерных тральщика (№ 409 и № 412), которые в 15.00 17 сентября вышли из губы Сайда в губу Винчаны (35 миль от Сайды), где было назначено рандеву с катерами МО (№ 124 и № 132). Последние, придя в Сайда-губу, с 19.30 до 19.40 приняли 103 разведчика, после чего вышли к губе Винчаны. Таким образом, посадка разведывательного отряда 83-й ОМСБР пошла в соответствии с планом операции.

В 21.00 в губе Мотка начала посадку часть разведывательного отряда 63-й ОМСБР капитана Буянова. В 21.30 три сторожевых катера (№ 218, 225 и 226), приняв на борт 205 морских пехотинцев, вышли на рейд[145].

В 21.30 на пирсе бухты Озерко (губа Мотка) начала посадку на три катера МО другая часть этого отряда в количестве 185 человек. Следует отметить, что вследствие запоздалого прибытия подразделений к причалам посадка здесь производилась неорганизованно. При этом часть личного состава осуществила посадку не на свои катера, и командирам пришлось размещать их по кораблям в соответствии с расчетной таблицей.

С целью одновременного подхода катеров к пунктам высадки с учетом тихоходности сторожевых катеров последние начали движение в 22.00, а катера МО — в 22.45.

Посадка на корабли разведывательного отряда 12-й ОМСБР майора Боровикова была осуществлена в период с 21.30 до 22.05 17 сентября в губе Эйна и прошла организованно.

В 22.07 из этого пункта посадки вышли два сторожевых катера (№ 215 и 216)[146]. Временной интервал между выходами этих групп кораблей (30 минут) был обусловлен теми же соображениями, что и в первых двух случаях, но был явно недостаточен, так как не предусматривал резерва времени на случай непредвиденной задержки во время перехода.

Переход морем разведывательного отряда 63-й ОМСБР на полностью затемненных кораблях был совершен в соответствии с намеченным планом и скрытно от противника.

Оценивая состояние погоды, следует отметить, что сила ветра норд-ост-норд составляла 3–4 балла, волнение моря — 3 балла. При этом видимость до одной мили способствовала скрытности перехода и давала возможность катерам выдерживать предусмотренную планом скорость на переходе.

Катера МО, вышедшие из губы Мотка на 45 минут позже группы сторожевых катеров, догнали ее на подходе к пункту высадки № 1 и первыми подошли к берегу.

В 23.28 17 сентября при подходе к берегу катера МО были неожиданно освещены осветительной ракетой и обстреляны из стрелкового оружия. Считая себя обнаруженными, катера открыли ответный огонь из орудий и пулеметов, подошли к берегу и в 23.30 начали высадку десанта[147]. Через 15 минут все перевозимые на катерах МО подразделения были высажены на берег.

В более неблагоприятных условиях осуществлялась высадка десанта со следовавших за катерами МО сторожевых катеров, которые из-за мелководья не смогли подойти к береговой черте и были вынуждены использовать для высадки личного состава десанта шлюпки.

К 24.00 высадка на берег и этой части разведывательного отряда 63-й ОМСБР была завершена.

Как выяснилось впоследствии, отдельная рота автоматчиков из-за потери ориентации была высажена на 1,5 км восточнее определенного приказом пункта высадки, а вся высадка в целом была произведена на 30–35 минут позже намеченного плановой таблицей срока.

Разведывательный отряд 12-й ОМСБР майора Боровикова вышел из губы Эйна на катерах двух групп (группа катеров МО начала движение через 28 минут после выхода группы сторожевых катеров). Обе эти группы должны были соединиться при подходе к берегу, а затем, разделившись на две группы (первая МО-115 и СКА-215, вторая — МО-111, МО-116 и СКА-216), следовать к пунктам высадки № 2 (первая группа катеров) и № 3 (вторая группа катеров)[148].

Однако, имея неисправное навигационное оборудование, сторожевые катера уклонились от курса, и встречи в намеченном районе не произошло.

В сложившейся ситуации командир группы катеров старший лейтенант Константинов принял решение произвести высадку, не дожидаясь подхода сторожевых катеров, после чего с помощью катеров разыскать потерявшиеся сторожевые катера и привести их к пунктам высадки.

В соответствии с принятым решением катер МО-115 направился к пункту высадки № 2, а катера МО-111 и МО-116 пошли к пункту высадки № 3.

Через некоторое время последние два катера обнаружили СКА-215, командир которого сообщил, что СКА-216 следует самостоятельно, но его местонахождение неизвестно.

После этого СКА-215 был направлен по курсу МО-115, и катера продолжили переход.

В 23.30 МО-111 подошел к берегу и, не встретив противодействия противника, начал высадку десанта. К сожалению, избранный для высадки участок побережья нельзя было назвать удачным. Пологий берег изобиловал крупными камнями, и десанту пришлось добираться до берега по пояс в воде. Закончив в 23.45 высадку, МО-111 вышел на поиск СКА-216. В это же время начал продолжавшуюся 15 минут высадку десанта и МО-116.

В 23.50 был обнаружен СКА-216, направленный к пункту высадки № 3. Как выяснилось, этот имевший компас без освещения катер уклонился от курса далеко на ост, что и явилось причиной его задержки. Следует отметить, что и в дальнейшем СКА-216 оказался не в состоянии выдерживать заданный курс, постоянно уклонялся от него и, в довершение всего, не дойдя до берега, сел на камни. Причем попытка снять его с мели при помощи МО-111 не имела успеха. Оценив обстановку, командир группы катеров решил пересадить десант со СКА-216 на МО-111 и высадить его на берег. При швартовке к борту СКА-216 катер МО-111 развернуло ветром, и он сел винтами на камни. Попытки катера самостоятельно сняться с камней оказались безуспешны.

В 0.50 к катеру МО-111 подошли два катера — МО-115 и МО-133, при этом последнему с помощью поданного буксира на МО-111 удалось снять его с мели. После проверки выяснилось, что МО-111 не потерял управления и сохранил способность двигаться малым ходом[149]. К этому времени СКА-216 самостоятельно снялся с камней и направился к месту высадки, где вторично сел на камни. Имея глубину по носу больше двух метров, катер не мог высадить десант в воду. Вдобавок ко всему СКА-216 был обнаружен противником и обстрелян из минометов.

Для уточнения обстановки МО-111 подошел к злополучному катеру на дистанцию голосовой связи и установил, что десант все еще находился на борту. Более того, от огня противника имеются потери в личном составе. Сложившаяся с катером крайне неблагоприятная обстановка усугублялась тем обстоятельством, что высадочные средства оказались разбитыми и пришли в полную негодность.

Только в 2.00 18 сентября командир отряда кораблей капитан 1-го ранга Константинов приказал найти любой сторожевой катер со шлюпкой и направить его для снятия десанта со СКА-216.

Через 26 минут на помощь СКА-216 был направлен катер СКА-226, которому только к рассвету удалось найти нуждающийся в помощи катер и снять с него шесть раненых и одного убитого. При этом выяснилось, что весь десант и остальная часть команды в 01.30 самостоятельно высадились на берег и ведут боевые действия[150].

Нет необходимости доказывать, что подобные действия некоторых кораблей не способствовали успешной и своевременной высадке десанта.

В пункте высадки № 2, где высаживалась отдельная рота автоматчиков с саперным взводом разведывательного отряда 12-й ОМСБР, катер МО-115 скрытно, без противодействия противника подошел к берегу, быстро произвел высадку десанта и в 23.34 отошел на чистую воду. В одном кабельтове от берега этот катер обнаружил СКА-215 и направил его к берегу. В 23.50 МО-115, желая проверить ход высадки десанта, подошел к СКА-215 и установил, что последний из-за отмелости не смог подойти к берегу вплотную и успел высадить только 5 человек. При этом трап до берега не доставал, шлюпка оказалась притопленной, вследствие чего морские пехотинцы вынуждены были высаживаться в ледяную воду.

С целью ускорить высадку десанта МО-115 подошел носом вплотную к берегу и, подтянув к СКА-215 свою корму, начал высадку. В это время СКА-215 вопреки просьбе командира МО-115 не менять своего места до полного окончания высадки, тем самым позволяя МО-115 удерживаться в удобном положении, пересадил оставшуюся на его борту часть десанта на МО-115, затем оставил его и ушел на чистую воду. Такой маневр сторожевого катера привел к тому, что корму МО-115 забросило волной, и последний оказался поставленным лагом к берегу, вследствие чего последняя партия десанта вынуждена была вновь высаживаться по пояс в воде.

Только к 0.10 18 сентября личный состав этой группы десанта без потерь и противодействия противника достиг берега.

Не смог своевременно высадиться на берег и разведывательный отряд 82-й ОМСБР БО ГБ (командир — майор Люден). В 22.40 катера МО, обогнав акустические катерные тральщики, подошли к берегу и начали высадку, которая прошла без противодействия противника и была завершена к 23.07. После этого катера МО отошли на чистую воду для того, чтобы дать возможность произвести высадку КАТЩ-409, но последних поблизости не оказалось.

Как выяснилось в дальнейшем, командиры акустических катерных тральщиков, увидев, что местность освещается ракетами, стремясь сохранить скрытность, отошли от берега, развернулись и начали подход к пункту высадки со стороны моря. Этот маневр занял немало времени, вследствие чего высадка десанта с акустических катерных тральщиков задержалась на полтора часа и была произведена только к 1.15 18 сентября[151].

Низкая организация высадки диверсионного десанта не могла не сказаться на действиях морских пехотинцев на берегу. Так, некоторые подразделения разведывательного отряда 63-й ОМСБР под командованием капитана Буянова потеряли связь друг с другом. Причиной этого послужило то обстоятельство, что отдельная рота автоматчиков была высажена в полутора километрах восточнее остальных подразделений отряда, вследствие чего потеряла ориентацию и участия в боевых действиях не принимала.

Основная часть разведывательного отряда — отдельная разведывательная рота (командир — старший лейтенант А. Я. Юневич), усиленная разведвзводами всех четырех батальонов 63-й ОМСБР, разведчики штаба флота под командованием ст. лейтенанта Н. Ф. Фролова и саперный взвод были высажены точно в намеченном месте.

Следует отметить, что РО СФ, имевший задачу вывести весь разведывательный отряд 63-й ОМСБР к объекту атаки — опорному пункту противника — «Могильный», после высадки на берег оторвался от остальных подразделений и в течение двух часов ожидал их в районе высадки, после чего, так и не дождавшись подхода основных сил, начал движение по намеченному маршруту. Через час после начала движения разведчики штаба флота встретили отдельную разведывательную роту старшего лейтенанта Юневича, где находился и капитан Буянов[152].

К 4.20 весь разведывательный отряд 63-й ОМСБР (без отдельной роты автоматчиков) достиг юго-восточного берега губы Кислая. Командир отряда капитан Буянов ввиду недостатка темного времени решил разведку местности не проводить, а начать движение к полуострову Могильный. При этом разведывательный отряд имел следующий боевой порядок:

— разведчики РО СФ под командованием старшего лейтенанта Фролова двигались вдоль восточного берега губы Кислая в направлении полуострова Могильный;

— правее и несколько сзади совершала движение отдельная разведывательная рота ст. лейтенанта Юневича;

— резерв (30 человек) следовал за ротой Юневича[153].

При подходе разведчиков Фролова к перешейку полуострова Могильный они были обнаружены противником. Старший лейтенант Фролов, будучи уверен, что за ним следует основная часть отряда, решил атаковать. Однако его разведчики, не добежав 70–80 метров до немецких дзотов, были остановлены сильным пулеметным и минометным огнем противника. В сложившейся обстановке командир разведчиков РО СФ отправил связных к командиру отряда с просьбой о помощи. Однако возвратившиеся через 15–20 минут связные доложили, что капитан Буянов с отдельной разведывательной ротой оставил поле боя, а немцы выходят в тыл разведчикам. Старший лейтенант Фролов решил организовать круговую оборону и принять бой.

Как стало известно позднее, капитан Буянов, мягко говоря, растерялся и дал сигнал отхода к пункту обратной посадки[154].

Это усугубило положение разведчиков старшего лейтенанта Фролова, которые к 10.00 были окружены и разъединены противником на три части. Находившуюся на левом фланге группу численностью 19 человек возглавил будущий дважды Герой Советского Союза краснофлотец В. Н. Леонов, центром (15 человек) командовал старший лейтенант Фролов, а правофланговой группой (21 человек) — старшина 1-й статьи Никандров. Только личная храбрость и отвага брошенных Буяновым разведчиков помогли им прорваться из окружения. Выходили с боями, уничтожив около 100 солдат и офицеров противника и четыре пулеметных расчета. При этом потери разведчиков РО СФ составили шесть человек убитыми и семь ранеными. Причем старший лейтенант Фролов был ранен дважды. Его вынесли с поля боя два разведчика — старшина 2-й статьи Мотовилин и матрос Хабалов. Съемка разведчиков РО СФ с побережья производилась катерами МО в период между 17.00 18 сентября и 0.00 20 сентября. Следует отметить, что группа Леонова вела бой в окружении до 21.00 18 сентября, отразила все атаки противника и, вырвавшись из окружения, еще целые сутки провела в тылу противника[155]. Общие потери разведчиков старшего лейтенанта Фролова составили убитыми 15 человек, ранеными — 14 человек и пропавшими без вести — 2 человека.

Разведотряд 12-й ОМСБР высадился в двух пунктах высадки и, не встретив сопротивления противника, начал развивать наступление в глубь материка тремя группами.

Первая группа (отдельная рота автоматчиков) вместе с командиром отряда в ходе движения обнаружила не отмеченную на карте дорогу. Майор Боровиков сообразил, что эта дорога связывала опорные пункты противника с Титовкой и с целью воспрещения подхода по ней резервов приказал ее заминировать. Саперы установили на ней 67 противотанковых и противопехотных мин, после чего группа продолжила движение в обход опорного пункта «Обергоф» и наткнулась на направлявшуюся к нему колонну немцев силой до роты. Полагая, что это идет подкрепление гарнизону «Обергофа», майор Боровиков решил атаковать противника, который потерял только убитыми 75 солдат и офицеров. После этого отдельная рота автоматчиков, обнаружив неизвестный опорный пункт противника, уничтожила там пять землянок, склад боеприпасов, один дзот, 40 ящиков винтовочных патронов и захватила два пулемета, а также несколько автоматов и винтовок[156].

Вторая группа (разведчики под командованием начальника штаба 4-го СБ старшего лейтенанта Ф. И. Хижнякова), как уже отмечалось, была высажена в пункте высадки № 3 крайне неудачно. Сторожевой катер типа «Мотобот», на котором находилась группа, наскочил на банку[157] и не смог подойти к берегу. Попытки других катеров помочь ему сняться успеха не имели. По образному выражению Хижнякова, их мотобот «словно жук, насаженный на булавку», стоял на месте не в состоянии выйти из создавшегося положения. В это время с большим трудом удалось протянуть на берег трос, по которому разведчики выбрались на берег. Все это заняло около трех часов. После этого промокшие в ледяной воде и промерзшие до костей, разведчики старшего лейтенанта Хижнякова выдвинулись к немецкому опорному пункту и завязали бой[158]. Подавить оборону противника и продвинуться вперед группа не смогла и по сигналу отошла к месту обратной посадки на корабль.

К этому же опорному пункту вышла и отдельная рота автоматчиков с майором Боровиковым, но была скована сильным огнем и не смогла соединиться с группой Хижнякова до получения сигнала об отходе.

Имелись сложности и при высадке третьей группы (отдельная разведывательная рота под командованием старшего лейтенанта Н. И. Грачева). Так, в двухстах метрах от берега сел на банку сторожевой катер типа «Мотобот» со штурмовой группой лейтенанта М. Зуева. В это время над берегом взвились ракеты, открыли огонь пулеметы, начался минометный обстрел. Появились раненые и убитые, однако снимать катер с камней было некому. В этой крайне неблагоприятно складывавшейся обстановке разведчики морской пехоты проявили мужество и самоотверженность. Лейтенант Зуев, увлекая за собой подчиненных, первым бросился в студеную воду и поплыл к берегу. Примеру командира последовали разведчики его взвода и взвода младшего лейтенанта Рудыкина. Немцы открыли по ним ураганный огонь. Над головами свистели пули, в воде с особым ревом рвались мины. По выбравшимся на берег разведчикам открыли огонь два немецких пулемета. Не дожидаясь выхода на берег всей штурмовой группы, лейтенант Зуев с восемью разведчиками быстро поднявшись по водостоку, подавил огневые точки противника противотанковыми гранатами. После этого морские пехотинцы с криком «Ура!» бросились в атаку, которая перешла в рукопашную схватку. Часть немцев, не выдержав стремительного удара, бросила окопы, два пулемета и побежала вниз[159].

Когда к высоте, где находился опорный пункт «Обергоф», подошла вся группа старшего лейтенанта Грачева, бой разгорелся с новой силой и продолжался около пяти часов. В этом ночном бою отдельная разведывательная рота фактически истребила личный состав пулеметного и минометного взводов противника, двух пулеметных отделений общей численностью около 50 солдат и офицеров; захватила 16 дзотов и три дота, из числа которых уничтожила 10 дзотов (остальные не были уничтожены из-за нехватки взрывчатки).

По окончании боя наблюдатели доложили, что со стороны Титовки слышен шум моторов. Вскоре появились и машины[160]. В это время от майора Боровикова прибежал связной и передал приказ прикрыть отход разведывательного отряда. Расположив на высоте пулеметы, в том числе два трофейных, разведчики заняли оборону. Первая из следовавших в колонне машин противника подорвалась на противотанковой мине, остальные остановились. Немцы выскочили из машин и, развернувшись в боевой порядок, перешли в атаку. В это время открыли огонь пулеметы лейтенанта Зуева, которые заставили противника залечь.

По сигналу «Окончание операции» группа старшего лейтенанта Грачева под прикрытием огня катеров МО отошла на побережье, произвела посадку на катера и вышла в направление губы Эйна[161].

Общие потери сводного разведывательного отряда Северного оборонительного района за время операции составили: убитыми 27 человек, умершими от ран — 2 человека, ранеными — 57 человек, без вести пропавшими — 20 человек[162].

Таким образом, разведывательный отряд 12-й ОМСБР под командованием майора Боровикова свою задачу по разгрому опорного пункта «Обергоф» выполнил, однако часть объектов оказалась неуничтоженной вследствие нехватки взрывчатых веществ.

Разведывательный отряд 63-й ОМСБР под командованием капитана Буянова поставленную задачу по вине командира не выполнил.

Что касается боевых действий разведывательного отряда 82-й ОМСБР береговой обороны главной базы (командир — майор Люден), то следует прежде всего отметить, что он тоже не достиг успеха.

После высадки на берег без противодействия противника, разведывательный отряд, выслав походное охранение, в 1.25 18 сентября начал движение по намеченному маршруту.

При подходе к высоте с отметкой 173,4 головной дозор оторвался от основных сил отряда и уклонился в сторону. Посланные для его поиска разведчики никого не обнаружили.

Не встречая противодействия противника, но затратив значительное количество времени на движение по труднопроходимой местности, командир отряда принял решение изменить маршрут.

В 4.50, не встретив противника, отряд вышел на побережье бухты Замогильная, где, выслав к опорному пункту «Фишерштайн» разведку, замаскировался и стал ожидать результатов.

Вернувшийся через полтора часа командир разведгруппы доложил, что обнаружил трехорудийную 75-мм батарею и четыре землянки противника. При этом разведчики изучили движение отдельных мелких групп в районе высоты 118.0 и установили места охранявших батарею постов. После этого в связи с наступлением темноты майор Люден решил возвращаться в базу.

В 6.40 разведывательный отряд 82-й ОМСБР произвел обратную посадку на два акустических катера-тральщика и один катер МО, после чего первые два катера были направлены в губу Винчаны, а майор Люден на катере МО подошел к НП «Гроза», откуда связался с командующим Северным флотом.

Доложив командующему обстановку, майор Люден попросил разрешения перенести операцию по уничтожению опорного пункта противника «Фишерштайн» на следующую ночь, но получил отказ[163].

Прежде чем сделать выводы по действиям сводного разведывательного отряда СОР и разведывательного отряда БО ГБ, высаженных в составе диверсионных десантов на южное побережье Мотовского залива 17 сентября 1942 года, следует отметить, что эта операция была спланирована, подготовлена и проведена необдуманно и скоротечно, без оценки состояния и прежде всего уровня боевой подготовки участвовавших в ней соединений и частей морской пехоты, должной оценки противника, а также степени готовности предназначенных для высадки десантов кораблей, в том числе их технического состояния и обученности экипажей. Так, из соединений морской пехоты только 12-я отдельная морская стрелковая бригада (бывшая 12-я особая бригада морской пехоты) имела опыт боевых действий. Более того, она высаживалась в составе оперативно-тактического десанта в ходе Мурманской наступательной операции в мае — апреле 1942 года. Наконец, сформированный на основе ее частей сводный разведывательный отряд под командованием майора Боровикова успешно выполнил сложную боевую задачу, действуя в составе диверсионного десанта, высаженного в районе мыса Пикшуев 11 сентября 1942 года, т. е. за шесть дней до рассматриваемой операции.

Что же касается 63-й отдельной морской стрелковой бригады, то она была сформирована только 4 июля 1942 года в Уральском военном округе (в отличие от 12-й ОМСБР, сформированной как 12-я особая бригада морской пехоты 15 сентября 1941 года). 11 июля 1942 года 63-я ОМСБР в соответствии с приказом Ставки ВГК прибыла из Архангельского военного округа в Мурманск, а затем была переброшена на полуостров Рыбачий[164].

31 июля на основании приказа наркома обороны и наркома ВМФ от 12.07.1942 года был создан Северный оборонительный район, в состав которого после ряда переформирований вошли 12, 63 и 254-я отдельные морские стрелковые бригады. Причем прославившаяся в боях за Мурманск 12-я особая бригада морской пехоты по непонятным причинам, видимо, для однообразия и удобства была также переименована в морскую стрелковую бригаду.

Таким образом, такое оперативное объединение, как Северный оборонительный район, по истечении всего каких-то полутора месяцев начало планировать и проводить сложнейшие во всех отношениях высадки диверсионных десантов. В ст. 299 «Наставления по ведению морских операций» указывалось, что «…Десантная операция относится к одной из наиболее активных операций и в то же время наиболее сложных, поэтому раз начатая, она должна проводиться со всей решительностью и упорством, но для обеспечения успеха она должна быть тщательно подготовленной». Кроме того, в выводах Директивы по опыту десантных операций ВМФ за 1941–1942 годы № 15729/сс от 18 июля 1942 года народный комиссар ВМФ отмечал, что «отсутствие времени на подготовку войск к самой операции и явилось основной причиной, вследствие которой большая часть десантов с поставленными им задачами не справилась»[165].

Невольно складывается впечатление, что командующий Северным флотом и командующий Северным оборонительным районом этих руководящих документов не читали. Иначе как можно объяснить тот факт, что на всю подготовку трех разведывательных отрядов, выделяемых от трех соединений морской пехоты к высадке в составе диверсионных отрядов, отводилось равно 35 часов[166]. Так, приказ командующего Северным флотом на высадку диверсионных десантов в ночь на 18 сентября 1942 года был получен утром 16 сентября 1942 года, а плановая таблица штаба СФ — в день проведения операции.

Судя по мемуарам, это удивляло и самого командующего СОР, который отмечал, что все было решено «без учета времени на подготовку частей и без выбора времени для удара»[167].

Не менее удивительно и то, что при фактически действующем командующем Северным оборонительным районом генерал-лейтенанте береговой службы С. И. Кабанове командовать операцией по его приказу назначается командир 12-й отдельной морской стрелковой бригады полковник В. В. Рассохин.

Попросту говоря, командиры привлекаемых к операции подразделений и частей времени на ее подготовку не имели. Так, командир разведывательного отряда 82-й ОМСБР майор Люден узнал об операции только утром 17 сентября из документов, разработанных штабом береговой обороны главной базы. Командир группы катеров МО капитан-лейтенант Бабанов получил боевой приказ лишь за 30 минут до начала посадки в бухте Озерко.

В «Сборнике материалов по опыту боевой деятельности Военно-Морского Флота» № 1 1943 года в выводах по операции указывалось, что «отдельные исполнители (очевидно, командиры. — Е. А.) по-разному поняли свое подчинение (по правде говоря, понять было сложно), поставленные перед ними задачи и сроки их исполнения»[168]. Так, отмечалось, что командир 12-й ОМСБР, приняв в расчет только категоричную форму приказа (а разве может быть иная форма? — Е. А.) — «…уничтожить опорные пункты Могильный и Обергоф, после чего десантному отряду возвратиться в пункт высадки», дал приказание операцию проводить до полного выполнения поставленных десанту задач независимо от времени суток.

Такое решение командира 12-й ОМСБР согласно заключению штаба Северного флота о рассматриваемой операции противоречило замыслу командующего операцией (оказывается, было и такое должностное лицо, кроме полковника В.В Рассохина, которому было приказано командовать операцией — Е. А.): «…операцию осуществить в темное время суток, и если к рассвету десант задачу не выполнит, то операцию свернуть, а части с берега противника вернуть»[169].

В этом же заключении штаба СФ отмечалось, что совершенно по-другому понял приказ командующего СФ командир разведывательного отряда майор Люден, который с наступлением рассвета «отказался от поставленной ему задачи и, не использовав возможности внезапной атаки противника, отошел к заливу, где произвел обратную посадку на корабли и возвратился в базу»[170]. По мнению штаба СФ, такое положение оказалось возможным только потому, что командиры участвовавших в операции частей не получали точных указаний о сроках окончания операции. С этим утверждением трудно не согласиться, так как в боевом приказе все формулировки должны излагаться «кратко и однозначно, чтобы исключить их различное толкование»[171].

К числу других причин, обусловивших неудачный исход операции, следует отнести:

— недочеты в работе штабов Северного флота, СОР и БО ГБ при подготовке операции и в ходе ее проведения, выразившиеся в низком качестве основных боевых документов, недооценке трудности выполнения десантом задач на берегу, отсутствии контроля за действиями исполнителей и правильным пониманием ими своей роли и своих задач в операции. Так, в основных документах отсутствовала четко выраженная идея решения; формулировка задач исполнителям была дана с излишней детализацией второстепенных вопросов, в то время как ничего не было сказано о командире высадки, отсутствовало твердо установленное время окончания боевых действий десанта на берегу и др.;

— отсутствие связи разведывательного отряда 63-й ОМСБР с поддерживающими его батареями 104-го ПАП, вследствие чего артиллерийские батареи противника, которые вели огонь с полуострова Могильного, не были подавлены и продолжали вести огонь в течение всей операции;

— неизученность мест высадки десантов командирами катеров в навигационном отношении;

— незнание командирами катеров навигационной обстановки в пунктах высадки десантов.

Опыт проведения высадки диверсионного десанта выявил следующие обязательные условия для успешной операции:

— скрытность и оперативная маскировка подготовки;

— тщательная разведка противника и пунктов высадки;

— четкая организация управления и взаимодействия;

— краткая, не допускающая различных толкований постановка боевой задачи;

— тщательный подбор личного состава, целенаправленная и эффективная боевая подготовка подразделений и частей, участвующих в операции;

— продуманная обратная посадка десанта.

Наиболее сложной из всех проведенных в Заполярье диверсионных операций с участием разведывательных. подразделений и частей морской пехоты Северного флота явились действия сводного разведывательного отряда под командованием капитана И. П. Барченко-Емельянова по уничтожению немецких батарей на мысе Крестовом 9–12 октября 1942 года.

После разгрома финской армии на Карельском перешейке и в Южной Карелии, а также освобождения Северной Карелии от немецко-фашистских войск и последовавшего затем выхода Финляндии из войны создались благоприятные условия для изгнания противника из пределов Советского Заполярья.

В период с 7 по 29 октября 1941 года войсками Карельского фронта во взаимодействии с частями и соединениями морской пехоты при поддержке береговой артиллерии и кораблей Северного флота была проведена Петсамо-Киркенесская стратегическая наступательная операция, завершившая летне-осеннюю кампанию второй половины 1944 года.

Согласно замыслу операции главный удар наносили войска 14-й армии Карельского фронта из района озера Чапр, высоты 232.7, озера Март-явр в общем направлении на Луостари, Петсамо (Печенга).

Войска фронта после прорыва обороны противника должны были во взаимодействии с соединениями морской пехоты окружить и уничтожить группировку 19-го горноегерского корпуса юго-западнее реки Титовка; в дальнейшем, развивая наступление, овладеть районом Никель, Сальмиярви и, выйдя к государственной границе с Норвегией, полностью освободить Петсамскую область[172].

Утром 7 октября войска ударной группировки 14-й армии после мощной артиллерийской подготовки перешли в наступление и в ходе трехдневных напряженных боев в сложных условиях Заполярья прорвали сильноукрепленную оборону противника и продвинулись на 16 км, расширив фронт прорыва до 20 км.

Значительную роль в Петсамо-Киркенесской стратегической наступательной операции сыграла морская пехота Северного флота. В соответствии с замыслом операции усиленная 12-я Краснознаменная бригада морской пехоты имела задачу прорвать оборону дивизионной группы «Норд» на хребте Муста-Тунтури, а 63-я бригада морской пехоты, высадившись в составе морского десанта на южное побережье губы Малая Волоковая, перерезать дорогу Титовка, Печенга. В дальнейшем обе бригады совместно с войсками 14-й армии Карельского фронта должны были наступать на Печенгу[173].

В 1.10. 10 октября 1944 года 63-я БРМП высадилась в указанных пунктах высадки и начала развивать наступление частью сил в тыл обороны противника на перешейке полуострова Средний, а частью сил в направлении озера Ала-Суолмус Ярви с целью воспретить отход частям группы «Норд»[174].

В 5.00. 10 октября после двухчасовой артиллерийской подготовки начала наступление 12-я БРМП, которая после прорыва обороны противника на хребте Муста-Тунтури к полудню у озера Тие-Ярви соединилась с батальонами 63-й БРМП.

Особого внимания в Петсамо-Киркенесской операции заслуживают действия сводного разведывательного отряда под командованием капитана И. П. Барченко-Емельянова, который имел задачу высадиться в составе диверсионного десанта на южное побережье Мотовского залива, скрытно совершить рейд в тылу противника и уничтожить батареи на мысе Крестовый, обеспечив тем самым высадку морского десанта Северного флота в районе Печенги[175].

Следует отметить, что аванпостом Печенги являлась военно-морская база немецкого флота Линахамари, где находились значительные склады противника и куда доставлялся никель для отправки в Германию. Отсюда же вели шоссейные дороги в норвежский порт Киркенес и в центральный район Финляндии. Порт Линахамари находился в глубине Девкиной заводи, на ее правом берегу. Для того чтобы проникнуть в заводь, надо было пройти часть Петсамского залива (Петсамовуоно) длиной три-четыре мили, которые катерники Северного флота прозвали «коридором смерти», так как он насквозь простреливался береговыми батареями с нескольких мысов залива.

Самым мощным опорным пунктом, своеобразным бастионом горных егерей, «ключом Линахамари», надежно охранявшим подступы к ней, являлся мыс Крестовый, где размещались опоясанные дотами две четырехорудийные немецкие батареи — одна 82-мм зенитная и противокатерная, а другая 155-мм тяжелых орудий.

После войны командующий Северным флотом адмирал А. Г. Головко вспоминал: «Одним из существенных препятствий… была батарея 150-мм орудий на мысе Крестовом. Она занимала удачное место, откуда простреливала узкий и длинный залив. Не исключалось, что противник простреливал все рубежи в заливе. Понятно, что мы считали эту батарею очень опасной. Корабли с десантом, при условии если это батарея оставалась бы целой, могли понести большие потери. Кроме того, все причалы в гавани Лиина-Хамари простреливались пушками из бетонированных дотов между причалами». Адмирал Головко писал, что мысль захватить батарею на Крестовом силами разведотряда перед прорывом катеров с десантом в залив возникла у начальника штаба СОР капитана 1-го ранга Д. А. Туза, с которым командующим флотом неоднократно обсуждал этот вопрос.

Однако план высадки диверсионного десанта для уничтожения батарей не показывали в официальных документах, «потому что это не получило одобрения»[176].

Вот эти расположенные на высоком скалистом мысе батареи противника предстояло уничтожить разведчикам морской пехоты Северного флота.

Операция по захвату мыса Крестовый готовилась в строжайшей тайне. О ней знали лишь немногие офицеры штабов Северного флота и Северного оборонительного района и командиры разведывательных отрядов. Как вспоминал впоследствии Герой Советского Союза главный старшина М. А. Бабиков: «Мы — разведчики — только могли подозревать, что отряд готовится к какому-то чрезвычайно важному делу»[177].

К началу операции сводный отряд был полностью сформирован и включал разведывательный отряд СОР, разведывательный отряд штаба СФ (42 человек) под командованием лейтенанта В. Н. Леонова, группу артиллеристов 113-го отдельного артиллерийского дивизиона, группу саперов 338-го отдельного саперного батальона, а также радистов и медиков. Общая численность сводного разведывательного отряда составила 195 человек[178].

В 21.00 9 октября отряд совершил посадку на два катера МО-429, МО-430 и торпедный катер ТКА-211. После перехода морем он был быстро и организованно высажен в губе Малая Волоковая (Варангер-фьорд) и, стремительным броском заняв прибрежные высоты, без потерь вышел из зоны огня противника.

После доклада командира отряда командующему флотом об успешной высадке сводный отряд начал движение к мысу Крестовый.

Предстояло с полной выкладкой общим весом около 40 кг (оружие, боекомплект, пять сутодач продовольствия) пройти в глубоком тылу противника свыше 30 км по труднодоступной горно-тундровой местности, изобилующей глубокими ущельями, отвесными скалами, озерами и реками.

В целях скрытности и других соображений оба разведывательных отряда шли по своему маршруту: отряд штаба СФ — по более короткому, но и более сложному — через сопки и скалы, а отряд СОР под командованием капитана Варченко-Емельянова — более длинным — в обход.

Еще на берегу разведчики оделись в белые маскхалаты, которые заледенели, покрылись коркой и топорщились, мешая движению. Впереди шли головные дозоры из числа наиболее подготовленных разведчиков со специальными картами, точно выдерживая заданный маршрут. Всю ночь не утихала метель. Пришлось идти по колено в снегу, огибая топи, отыскивая перешейки между озерами. По карте маршрут казался почти прямым, однако на местности он оказывался почти вдвое длиннее.

К утру снег сменился дождем, и вся местность снова окрасилась в серо-бурый цвет. Маскхалаты пришлось снять. В целях обеспечения скрытности отряд движение днем не совершал, а рассредоточивался по выложенным на случай боя из камней блиндажам. Весь день 10 октября одиночные самолеты противника на бреющем полете обследовали местность, особенно лощины, водоразделы и каменные сопки, но обнаружить отряд так и не смогли.

С наступлением темноты отряд продолжил движение. В кромешной темноте идти было нелегко. Приходилось часто преодолевать гранитные скалы, вырубать во льду ступени, подтягивать друг друга с помощью канатов. Похожие друг на друга горы, многочисленные ручьи и озера затрудняли ориентирование и замедляли движение.

К утру 11 октября, измотанные ночным переходом, разведчики вышли в район озера Сясиярви, где расположились на отдых. В сумерках отряд продолжил движение и к наступлению темноты вышел на прибрежные отроги у залива Петсамовуоно, с которых просматривались контуры мыса Крестовый. За ним на противоположном берегу виднелся порт Линахамари[179].

Спуститься к мысу Крестовому можно было только по отвесной скале, что было под силу только альпинистам со специальным горным снаряжением. Такового в отряде не было. Опускались по канатам, но их на всех не хватало. Поэтому приходилось использовать рискованный способ. Один из разведчиков, ухватившись руками за какой-нибудь скользкий выступ, повисал над обрывом. Другой сползал по его спине и, нащупав ногами опору, принимал товарища на руки. Следует отметить, что ни один разведчик не упал, не зацепил оружием за камни и не произвел другого шума, способного обнаружить отряд[180]. Спуск с отвесной скалы занял около шести часов.

К двум часам ночи отряд вышел к перешейку мыса Крестовый, где командир сводного разведывательного отряда капитан Барченко-Емельянов собрал командира разведотряда штаба СФ и командиров взводов, провел боевое ориентирование, ввел в обстановку и отдал боевой приказ, согласно которому отряд лейтенанта Леонова в количестве 42 человек, усиленный отделением сержанта Лебедева из разведчиков лейтенанта А. Петрова и группы артиллеристов 145-го дивизиона (17 человек), захватывал четырехорудийную 88-мм зенитную батарею, взвод лейтенанта Петрова (без отделения) с группой саперов-подрывников, обойдя вдоль берега опорный пункт противника, атаковал с фланга огневую позицию 150-мм батареи. Взводы старшего лейтенанта А. Н. Синцова, лейтенантов Ю. В. Пивоварова и А. В. Кубарева захватывали штурмом опорный пункт противника, после чего уничтожали береговую батарею.

Атака началась в 5.00 12 октября. Внезапное появление разведывательного отряда ошеломило противника. Однако ряды колючей проволоки и пулеметный огонь на время приостановили продвижение разведчиков лейтенанта Леонова. Ночь озарилась вспышками осветительных ракет. Здесь совершил свой беспримерный подвиг обладавший феноменальной силой разведчик И. Лысенко. В то время когда его боевые товарищи начали стаскивать с себя куртки, плащ-палатки, приближаясь к колючей проволоке, а немцы лихорадочно наводили зенитные орудия, он нечеловеческим усилием вырвал железную крестовину, на которой висела проволока, взвалил ее на плечи и открыл путь атакующим. Десятки пуль пронзили тело героя, ценой жизни спасшего разведчиков.

Прицельным огнем из автоматов и винтовок по амбразурам двух немецких дотов моряки ослепляли пулеметчиков и короткими перебежками сближались для броска гранат[181].

В это время разведчики отделения главного старшины Баринова вели тяжелый бой с егерями, отчаянно пытавшимися пробиться к своим огневым позициям, несмотря на большие потери, которые нес противник, очаги сопротивления возникали то в одном, то в другом месте. Тем не менее к рассвету последние очаги сопротивления были подавлены, и первая батарея на вершине скалы оказалась в руках разведчиков морской пехоты.

На захваченной батарее 88-мм подорванным оказалось только одно орудие. Из оставшихся трех орудий посланные с лейтенантом Леоновым артиллеристы 113-го отдельного артиллерийского дивизиона открыли огонь по порту Линахамари.

Но, как оказалось, самые тяжелые испытания были еще впереди.

Противник подверг мыс Крестовый массированному огневому налету артиллерийских батарей крупного калибра с противоположного берега залива, после чего в середине дня немцы высадили на мысе несколько десантных групп.

Первый немецкий десант в составе двух отделений был полностью уничтожен тремя разведчиками лейтенанта Леонова. Тогда противник изменил тактику и стал высаживать своих егерей на широком участке — в три-четыре километра, вынуждая разведотряд растягивать оборону и тем самым привлекать большее количество разведчиков для противодесантной обороны. Однако и вторая попытка немцев высадить десант также не увенчалась успехом.

И все же егерям удалось высадиться со стороны скалы, там, где находились раненые отряда. Здесь разгорелся напряженный и ожесточенный рукопашный бой. Воедино слились воинственные крики и отчаянные предсмертные вопли, треск автоматных очередей и лязг затворов, удары прикладов и короткие взмахи кинжалов. Это была та смертельная схватка, когда в ход шли и холодное оружие, и кулаки, и подвернувшийся под руку булыжник.

Разведчики теснили егерей, которые, оказавшись у обрыва скалы, бросились в последнюю атаку, но не смогли добиться успеха и были вынуждены с криками скатиться вниз[182].

В один из самых напряженных моментов боя своевременную поддержку отряду оказала авиация Северного флота. На нескольких парашютах были сброшены боеприпасы и продовольствие. Производя перегруппировку, сводный разведывательный отряд продолжил наступление и к исходу дня взял под контроль весь берег, лишив противника возможности переправлять через залив подкрепление. В это же время все оставшиеся в живых немцы были заблокированы в районе огневых позиций 150-мм батареи. После прибытия на мыс Крестовый обещанной помощи — отдельной разведывательной роты 63-й бригады морской пехоты под командованием капитана И. И. Ильясова гарнизон Крестового капитулировал.

Так закончился поучительный и очень важный в оперативно-тактическом отношении бой за овладение батареями на мысе Крестовом. Следует подчеркнуть, что его результаты повлияли не только на успех высадки тактического десанта морской пехоты в Линахамари, но и на исход всей Петсамо-Киркенесской стратегической операции[183].

Боевыми действиями на мысе Крестовом разведчики морской пехоты вписали славную страницу в историю Великой Отечественной войны, проявив высокие морально-боевые качества в сложных условиях Заполярья.

Командование Северного флота достойно отметило высокое боевое мастерство и героизм сводного разведывательного отряда, исключительную выносливость и физическую подготовку личного состава разведывательных частей СОР и штаба СФ. Указом Президиума Верховного Совета ССР от 5 ноября 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза капитану И. П. Барченко-Емельянову, лейтенанту В. Н. Леонову, старшине 1-й статьи С. М. Агафонову и старшему матросу А. П. Пшеничных.

Ввиду быстро изменяющейся обстановки времени для подготовки десантов не было. Все задачи ставились в устной форме. При этом боевые документы не составлялись, разведка не проводилась, а специальная подготовка подразделений и частей не проводилась. Взаимодействие подразделений и частей морской пехоты с кораблями не отрабатывалось, и последние поддерживали их огнем лишь до момента высадки на берег. За обеспечение действий десанта командование флота отвечало лишь до момента высадки, вследствие чего организация связи на берегу не предусматривалась.

В целях обеспечения скрытности и повышения темпа высадки части и подразделения, как уже отмечалось, перевозились на боевых кораблях. При этом, авиационная и артиллерийская подготовка высадки не проводилась. Артиллерийская поддержка действий десанта на берегу выполнялась одиночными кораблями, стрельба велась, как правило, по площадям и районам предполагаемого нахождения артиллерии, огневых средств и живой силы противника.

Следует отметить, что в 1942 году положение с высадкой диверсионных десантов несколько улучшилось, но все равно в большинстве случаев оставалось неудовлетворительным.

В состав диверсионных десантов в основном выделялись наиболее подготовленные и хорошо вооруженные разведывательные подразделения и части и отдельные роты автоматчиков бригад морской пехоты (морских стрелковых бригад), а также разведывательных отрядов Северного оборонительного района и штаба Северного флота. Численность диверсионных десантов составляла от нескольких десятков до нескольких сот человек. Наиболее успешно действовали в тылу противника сводные разведывательные отряды, включавшие в себя подразделения и части разведчиков и автоматчиков соединений морской пехоты, а также саперные подразделения.

К сентябрю 1942 года командование немецкого 19-го горноегерского корпуса создало на южном побережье Мотовского залива от губы Большая Западная Лица до губы Кутовая систему опорных пунктов, гарнизон каждого из которых состоял из усиленной роты численностью 200–250 человек, двух-трех артиллерийских (калибра 75–88 мм), двух-трех минометных (калибра 80–120 мм) батарей и пяти-шести дотов.

Все опорные пункты поддерживались корпусной артиллерией и предназначались для обороны южного побережья Мотовского залива от действий десантов Северного флота. Одновременно они использовались для нарушений морских коммуникаций между Кольским заливом и полуостровами Рыбачий и Средний. Артиллерия и минометы противника постоянно держали под обстрелом Мотовский залив, используемые СОР порты Эйна и Озерко.

Следует подчеркнуть, что действия авиации, корабельной и береговой артиллерии Северного флота против немецких опорных пунктов на побережье Мотовского залива оказались безрезультатны вследствие надежного укрытия артиллерии противника в горно-тундровой местности.

В связи с вышеизложенным командование Северного флота решило уничтожить указанные опорные пункты противника с помощью диверсионных десантов. Наиболее успешными и классическими с точки зрения подготовки и эффективности следует признать действия сводного разведывательного отряда 12-й ОМСБР, высаженного в составе диверсионного десанта на мыс Пикшуев.

11 сентября 1942 года, когда за одну ночь было уничтожено три немецких опорных пункта. Эта операция, которой руководил командир 12-й ОМСБР полковник В. В. Рассохин, была отмечена специальной директивой наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова, поставившего ее в пример всем флотам и флотилиям.

Блестящим образцом эффективного боевого применения морской пехоты в составе диверсионного десанта в оперативной глубине обороны противника явилась операция по уничтожению двух немецких батарей на мысе Крестовом, осуществленная сводным разведывательным отрядом под командованием капитана И. П. Барченко-Емельянова, удостоенного вместе с еще тремя разведчиками отряда звания Героя Советского Союза.

В то же время, когда командование флота и СОР в стремлении как можно быстрее решать задачи в тылу противника пренебрегло целенаправленной подготовкой, в том числе подбором и обучением выделяемых в состав диверсионных десантов подразделений и частей, операция оканчивалась провалом. Примером может служить высадка сводного разведывательного отряда в составе разведывательных отрядов двух соединений морской пехоты и штаба СФ 17 сентября 1942 года.

В целом несокрушимый моральный дух, неудержимый наступательный порыв, высокая подготовка и боевое мастерство, дерзость и самоотверженность разведчиков морской пехоты Северного флота обеспечили их успешное боевое применение в составе диверсионных десантов в 1941–1944 годах.

Таблица 2

Диверсионные и разведывательные десанты морской пехоты, высаженные Северным флотом в 1941–1944 гг.

№ п/п Дата высадки Место высадки Кол-во л/с (чел.) Состав десантов 1941 г. 1 29 июля о. Замогильная 76 2 23 октября Район Титовки Более 100 Сводный разведывательный отряд 1942 г. 3 31 августа Мотовский залив Взвод отдельной разведывательной роты 12-й ОМСБР 4 11 сентября М. Пикшуев 357 Сводный разведывательный отряд 12-й ОМСБР: отдельная разведывательная рота; отдельная рота автоматчиков; саперный взвод 5 17 сентября Побережье Мотовского залива 710 Сводный разведывательный отряд СОР: а) разведывательный отряд 12-й ОМСБР (320 чел.): отдельная разведывательная рота; отдельная рота автоматчиков; саперный взвод б) разведывательный отряд 63-й ОМСБР (390 чел.): отдельная разведывательная рота; отдельная рота автоматчиков; часть разведотряда штаба СФ (50 чел.); два саперных взвода (50 чел.); два саперных взвода (50 чел.) 213 Разведывательный отряд 82-й ОМСБР БО ГБ СФ: отдельная разведывательная рота; отдельная рота автоматчиков; саперный взвод 1943 г. 6 14 февраля Южное побережье Мотовского залива (б. Мативуоно) 37 Разведывательная группа 63-й ОМСБР 7 20 февраля Вост. м. Крикун 79 Разведывательный отряд 63-й ОМСБР 8 2 марта М. Пикшуев 17 Разведывательная группа 12-й ОМСБРа Южное побережье Мотовского залива 25 Разведывательная группа 63-й ОМСБР 9 24 марта Зап. м. Пикшуев 41 Разведывательная группа 12-й ОМСБР 10 29 марта Южное побережье Мотовского залива (б. Мативуоно) 70 Сводный разведывательный отряд: разведывательный отряд СОР (40 чел.); разведывательная группа 63-й ОМСБР (30 чел.) 11 11 апреля О-в Хейнссаари в Варангер-фьорде 34 Разведывательная группа 63-й ОМСБР 12 5 сентября М. Пикшуев Разведывательная группа 254-й ОМСБР 13 12 сентября Южнее м. Пикшуев 283 Разведывательный отряд 254-й ОМСБР: отдельная разведывательная рота; отдельная рота автоматчиков; саперный взвод 14 23 сентября М. Пикшуев 138 Разведывательный отряд СОР О-в Кувшин 15 Разведывательная группа РО штаба СФ 15 5 октября Б. Кутовая 26 Разведывательная группа 254 й БРМП 16 9 ноября М. Лангбунес в Варангер-фьорде 26 Разведывательная группа СОР 17 15 декабря Южная оконечность о-ва Лилле-Эккерё в Варангер-фьорде 6 Разведывательная группа 18 21 декабря Южная оконечность м. Лангбунес в Варангер-фьорде 19 Разведывательная группа 12-й СОР 19 22 декабря В 1,5 милях от м. Пикшуев 152 Разведывательный отряд 254-й БРМП 1944 г. 20 3 января Между м. Пикшуев и опорным пунктом «Обергоф» 12 Разведывательная группа СОР 21 4 марта О. Овечий в Мотовском заливе Разведывательная группа СОР 22 7 марта Южное побережье Мотовского залива 120 Разведывательный отряд 254-й БРМП; Разведывательный отряд СОР 23 17 марта Южное побережье Мотовского залива 25 25 Разведывательная группа СОР 24 9 октября Губа Малая Волоковая 195 Сводный разведывательный отряд

Таблица составлена на основе материалов: АО ЦВМА. Ф. 2. Д. 2, 3263, 3268, 3582, 6484, 6486, 8455; Ф. 3 Д. 6456; Ф. 11. Д. 6496, 6425, 6428, 6534, 35481, 37547; Ф. 112. Д. 145; Ф. 180. Д. 640; Ф. 200. Д. 15735, 24731; Ф. 280. Д. 7447.

Примечания:

1

Цит. по: Мадер Ю. Серая рука: Секреты шпионской службы Западной Германии. — М.: «Воениздат», 1962. — С. 2. См. Людмила Черная. Главная книга. //Журнал «Звезда», 2003, № 10.

6

Там же, с. 192–193.

7

Цит. по: Пикуль B. C. Площадь павших борцов. — М.: Изд. «Голос», 1996. — С. 80.

8

Цит. по: Героическая оборона. Сборник воспоминаний участников обороны Брестской крепости. — Минск: Государственное издательство БССР, 1963. — С. 57.

9

Там же, с. 64.

10

Там же, с. 72.

11

Цит. по: Бобренок С. Т. У стен Брестской крепости. Записки участника обороны. — Минск: Изд. «Мастацкая лiтаратура», 1981. — С. 88–90.

12

См. http://vif2ne.ru/nvk/forurn/arhprint/1521858.

13

Цит. по: Романько О. В. Коричневые тени в Полесье. Белоруссия 1941–1945. — М.: Изд. «Вече», 2008. — С. 76–77, 413.

14

Цит. по: Сечкин Г. П. Граница и война. Пограничные войска в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. — М.: Изд. «Граница», 1993. — С. 46.

15

См. Боровский А. И. О них молчали сводки. — Минск: Изд. «Мастацкая лiтаратура», 1970. — С. 12.

16

Цит. по: Райле Оскар. Тайная война. Секретные операции абвера на Западе и Востоке (1921–1945). — М.: Изд. «Центрполиграф», 2002. — С. 159–161.

17

Цит. по: Райле Оскар. Тайная война. Секретные операции абвера на Западе и Востоке, с. 151–152.

18

Цит. по: Бухгайт Карл. Абвер — щит и меч III рейха. — М.: Изд. «Яуза-ЭКСМО», 2003. — С. 290–292. 298–299.

61

Цит. по: Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. — Т. 2. — М., 1973. — С. 112. Об интересе германского командования к Кольскому полуострову свидетельствовала и предпринятая еще в 1936 году поездка военного министра фон Бломберга вдоль побережья Северной Норвегии, по поводу которой английская печать высказала вполне оправдавшиеся впоследствии предположения: «В целях блокады СССР на Западе немцы будут вынуждены послать свой флот на Крайний Север, чтобы нарушить советские арктические коммуникации в районе Нордкапа» (The Navy. L., 1945. № 2, p. 62.)

62

ЦАМО РФ. Ф. 363. Оп. 478517. Д. 1. Л. 29–45.

63

Желтов А. В первый год войны. В боях за Советское Заполярье. — Мурманск.: Кн. изд-во, 1982. С. 5.

64

Там же. С. 6.

65

Мировая война. 1939–1945 годы: Сборник статей. — М., 1957. — С. 136–137.

66

Гальдер Ф. Военный дневник: ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск 1939–1942 гг. Сокр. пер. с нем. — М.: Воениздат, 1969. — Т. 2. — С. 344

67

Там же. C. 115

68

Там же. С. 353.

69

Гальдер Ф. Указ. соч. С. 544.

70

Румянцев Н. М. Победа Советской Армии в Заполярье. — М.: Воениздат, 1955. — С. 17.

71

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Компании, стратегические операции и сражения: Стратегический анализ. С. 100.

72

ЦАМО РФ (Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации). Ф. 363. Оп. 25557. Д. 2. Лл. 1 15; Румянцев Н. Оборонительные действия 14-й армии в Заполярье в 1941 году// Военно-исторический журнал. — 1960. — № 12. — С. 23–24; Голованов Г. В штабе 42-го корпуса // В боях за Советское Заполярье. — Мурманск; Кн. изд-во, 1982. — С. 16–17.

73

РГАВМФ (Российский государственный архив Военно-Морского Флота). Ф. Р-970. Оп. 1. 63. Л. 58, 83, 138, 154–185.

74

Желтов А. Указ. соч. С. 6.

75

Военно-исторический журнал. — 1959. — № 1. — С. 86.

76

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Кампании, стратегические операции и сражения. Статистический анализ. — С. 99.

77

ЦАМО РФ. Ф. 11. Д. 6196. Л. 35; Д. 35459. Л. 44–99.

78

ЦАМО РФ. Ф. 363. Оп. 25558. Д. 7. Л. 2, 4

79

Румянцев Н. М. Разгром врага в Заполярье (1941–1944 гг.). С. 38.

80

Боевая летопись Военно-морского флота 1941–1942. С. 21.

81

Hess В. Eismeerfront. 1941. — Heidelberg., 1956. S. 92–93.

82

Hess В. Eismeerfront. 1941. — Heidelberg. 1956. S. 77.

83

Военно-исторический журнал. — 1959. — № 6. — С. 85, 86.

84

ЦВМА АО ЦВМА. Архивный отдел. Ф. 11. Д. 6196. Л. 76.

85

ЦАМО РФ. Ф. 363. Оп. 478517. Д. 1. Л. 45–46.

86

ЦАМО РФ. Ф. 363. Оп. 81486. Д. 5. Л. 44.

87

ЦАМО РФ. Ф. 25558. Д. 7. Л. 4–5.; Оп. 81486. Д. 5. Л. 72–74.

88

В последующем на базе 139-го горноегерского полка была сформирована 193-я горноегерская бригада «Генерал-полковник Дитль».

89

Румянцев И. М. Указ. соч. С. 47.

90

ЦАМО РФ. Ф. 214. Оп. 14054. Д. 9. Л. 53.

91

Барченко-Емельянов И. П. Фронтовые будни Рыбачьего. — Мурманск: Кн. изд-во, 1984. — С. 18

92

Там же. С. 21.

93

Вторая мировая война 1939–1945. — М., 1958. С. 288.

94

Носков А. М. Скандинавский плацдарм во Второй мировой войне. — М., 1977. С. 174 175

95

Родионов Б. И., Доценко В. Д. и др. Три века Российского флота. — СПб. 1996. Т. 3. С. 67.

96

ЦАМО РФ. Ф. 214. Оп. 34312. Д. 1. Л 3.

97

Румянцев Н. М. Указ. соч. С. 67.

98

Морской атлас М., 1966. — Т. III. 4.2. Описания к картам. — С. 225.

99

Салагин Я. Т. Опыт десантных операций в Отечественную войну 1941–1945 гг. — М., 1947. — С. 20.

100

ЦАМО РФ. Ф. 363. Оп. 25558. Д. 10. Л. 2.

101

Камалов Х. Х. Морская пехота в боях за Родину. — М., 1983. — С. 138.

102

Салагин Я. Т. Указ. соч. С. 35.

103

Там же.

104

Салагин Я. Т. Указ. соч. С. 35.

105

ЦВМА. Ф. 112. Д. 1170. Л. 135. Д. 1972. Л. 37–38; Ф. 280. Д. 16985. Л. 5–7.

106

Кабанов С. И. Поле боя — берег. — М., 1977. — С. 138, 148.

107

Сборник материалов по опыту боевой деятельности Военно-Морского Флота СССР. — М.: ГШ ВМФ, 1943. — № 1. — С. 28.

108

Там же.

109

Сборник материалов по опыту боевой деятельности Военно-Морского Флота СССР. — М.: ГШ ВМФ, 1943. — № 1. — С. 28.

110

Кабанов С. И. Поле боя — берег. — М.: Воениздат, 1977. — С. 81.

111

Там же. С. 80.

112

Сборник материалов по опыту боевой деятельности Военно-Морского Флота СССР. — № 1. — С. 30.

113

Там же.

114

Сборник материалов по опыту боевой деятельности Военно-Морского Флота СССР. — № 1. — С. 32.

115

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 83.

116

Там же.

117

Там же.

118

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 84.

119

Сб. материалов по опыту боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 32.

120

Зуев М. М. Тропы разведчиков // В боях — морская пехота: Сб. воспоминаний 12-й отд. Краснознаменной Печенгской бригады морской пехоты Сев. флота / Сост. С. И. Поляков, В. П. Загребин. — Мурманск: Кн. изд-во, 1984. — С. 70.

121

Там же. С. 71.

122

Зуев М. М. Указ. соч. С. 71.

123

Сб. материалов по опыту боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 32.

124

Там же.

125

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 85.

126

АО ЦВМА. Ф. 11. Д. 640. Л. 14; Ф. 180. Д 640. Л. 3–6; Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 33; Кабанов С. И. Указ. соч. С. 85.

127

АО ЦВМА. Ф. 180. Д. 640. Л. 3–6. (В некоторых источниках приводятся другие данные. Так, в «Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ». № 1. — С. 33 потери определяются 24 убитыми и 7 ранеными, а в указ. соч. С. И. Кабанова на стр. 85 приводятся цифры 29 убитых и 32 раненых.)

128

АО ЦВМА Ф. 11. Д. 640. Л 14.

129

Там же.

130

С 31 июля 1942 г. — 12-я отдельная морская стрелковая бригада, с 26 февраля 1943 г. — 12-я бригада морской пехоты, с 27 февраля 1943 г. — 12-я Краснознаменная бригада морской пехоты.

131

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 86.

132

Там же. С. 86–87.

133

С 26 февраля 1943 года — 63-я бригада морской пехоты.

134

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 88.

135

Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 34.

136

Там же.

137

Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 34–35.

138

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 89.

139

Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ — № 1. — С. 36–37.

140

Архив штаба Ленинградского военного округа (АШ Лен. ВО). Ф. 2. Оп. 43784с. Д. 31. Л. 37.

141

Там же.

142

Там же.

143

Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 38.

144

АШ Лен. ВО. Ф. 2. Оп. 42784. Д. 31. Л. 39.

145

АШ Лен. ВО. Ф. 2. Оп. 42784. Д 31. Л. 39.

146

Там же.

147

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 91–92.

148

АШ Лен. ВО. Ф. 2. Оп. 42784. Д. 31. Л. 41.

149

Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 41.

150

АШ Лен. ВО. Ф. 2. Оп. 42784. Д 31. Л. 41.

151

Сб. материалов по боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 42.

152

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 94.

153

АШ Лен. ВО. Ф. 2. Оп. 42784. Д. 31. Л 43.

154

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 95

155

Там же.

156

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 95–96.

157

Банка — обособленный участок морского дна, отличающийся от окружающего его пл. значительно меньшими глубинами (отдельно расположенная мель).

158

Варченко-Емельянов И. П. Фронтовые будни Рыбачьего. — Мурманск: Кн. изд-во, 1984. — С. 62–63.

159

Зуев М. М. Указ. соч. С. 73–74.

160

Там же. С. 74.

161

Зуев М. М. Указ. соч. С. 74.

162

Сб. материалов по опыту боевой деятельности ВМФ. — № 1.

163

Сб. материалов по опыту боевой деятельности ВМФ. — № 1. С. 45.

164

АО ЦВМА. Ф. 11. Д. 35481. Л. 293–309; Ф. 112. Д 1544. Л. 79, 79об.

165

СБ. материалов по опыту боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 27.

166

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 90.

167

Там же. С. 89.

168

Сб. материалов по опыту боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 51.

169

Сб. материалов по опыту боевой деятельности ВМФ. — № 1. — С. 51.

170

Там же.

171

Военная энциклопедия / под общ. ред. И. Н. Родионова. — М.: Воениздат, 1997. — Т. 1. — С. 521.

172

Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 363. Оп. 6208. Д. 215. Л. 1.

173

АО ЦВМА. Ф. 11. Д. 21492. Л. 6-10.

174

Салагин Я. Указ. соч. С. 44.

175

Там же.

176

Головко А. Г. Вместе с флотом. 3-е изд. — М.: Воениздат, 1984. — С. 121

177

Бабиков М. А. Их не называли в сводках. — М.: ДОСААФ, 1987. — С. 105.

178

Барченко-Емельянов И. П. Указ. соч. С. 139.

179

Барченко-Емельянов И. П. Указ. соч. С. 142–143.

180

Бабиков М. А. Указ. соч. С. 108.

181

Леонов В. Н. Лицом к лицу: Воспоминания морского разведчика. — Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1959. — С. 117–119.

182

Леонов В. Н. Указ. соч. С. 1 22-1 23.

183

Кабанов С. И. Указ. соч. С. 311–312.

Оглавление



Источник: http://www.telenir.net/istorija/diversanty_vtoroi_mirovoi/p4.php



Рекомендуем посмотреть ещё:



Похожие новости


Все жуки вредители в клубнике
Цветок тюльпан схема
Орхидея цветок отзывы
Хорошее удобрение для садовых цветов
Чеснок сажать при температуре


Посадка в финляндии Посадка в финляндии Посадка в финляндии
Посадка в финляндии


В Финляндию на 2 часа - на большом автобусе. Быстрый
Беспилотные летательные аппараты (БЛА) зарубежных стран




ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ